Гордость, предубеждение и демон (1)

Все остальные сделали вид, что ничего не поняли, и продолжали как ни в чём не бывало общаться. Но Лёха, наблюдая накал страстей, быстро начал травить весёлые байки из своей жизни. Даже Жеку начали опять докапывать по поводу записи в студии. Все всё знали, и от этого моему носителю становилось хуже некуда. Её уязвлённая гордость, не успев зажить, вскрылась новой кровоточащей раной.

Я даже ощутил небольшой прилив сырой энергии от её терзаний. Я бы на такую халяву, может быть, даже пооблизывался, но… я же не какой-то продавец носков! Да и за месяц я уже даже прикипел к этой девушке.

Маруся все это время делала вид, что ничего не произошло, но и от внимания Евгения обиженно отстранялась. И при всем при этом налегала на мартини, который уже хорошо вскружил ей голову.

Праздник уже был в разгаре, гости даже оборудовали танцпол в центре зала, слегка отодвинув столы. Танцевали под произведения российской поп-индустрии. Музыканты начали собираться домой, продолжить уже свой праздник в квартире в Жеки.

— Я в туалет, — сказала Маруся своему парню, но он, схватив её под локоть, повернул к себе и красноречиво посмотрел ей в глаза.

Он хотел ей что-то сказать, но не решился усугубить. В его глазах плескалась вина и сожаление. И девушка сама знает, что он искренне сожалеет, но чтобы окончательно простить нужно время.

«Эх. Упустил я шанс покопаться в его душе, в воспоминаниях», — хмыкнул я, когда Маруся нежно убрала его руку и пошла к туалету.

Женский туалет был оборудован четырьмя кабинками и тремя раковинами, все в серо-белых тонах. Типичненько, в общем. Но девушку интересовало не это, а то, что он был абсолютно пуст.

Она села в одной из кабинок и, сделав своё дело, так и продолжала сидеть и не шевелиться. Постепенно обрастая горечью и жалостью к себе.

М-да… Ещё не хватало ей разрыдаться прямо тут. Весь макияж же испортит! Я сегодня даже ни разу голос не подавал, потому как интере-е-сно было за сегодня, ужас как!

Но только я хотел приободрить девушку, чтобы она на меня пораздражалась, как дверь в туалет открылась, делая громче доносящийся звук музыки из зала, и тут же закрылась, оставив только два хихикающих голоса.

— Ну, где ты говоришь у меня подводка стёрлась? — возмутилась её подруга.

— Вот же… Дай поправлю, — сказала Кристина.

Мой носитель, еле дыша, продолжала сидеть и судорожно думать: «Что ей делать.