Мозаика (книга 2)

Теассевен повернула ручку, распахнула дверь. Мегин сидела на полу, у входной двери. Лицо – белее снега; зубы стиснуты. Кровь стекает тонкой струйкой из уголка рта. От запаха крови и страха Теассевенн почувствовала головокружение. На краткий миг показалось, что Мегин умерла.

Глаза «кошечки», широко раскрытые и невидящие, были устремлены вглубь зеркала – того, что над раковиной. Теассевенн взглянула в зеркало и ощутила, как в затылок впивается давно забытая ледяная игла.

Почти сразу же накатила дикая ярость.

— Мегин! – Теассевенн потрясла служанку за плечи. Мегин безвольно свалилась на бок, словно ватная кукла. Продолжала смотреть в сторону зеркала. Дыхание – Теассевенн услышала её дыхание. Прерывистое, хриплое – словно Мегин кто-то душит.

— Отпусти её! – крикнула Теассевен, поворачиваясь к зеркалу. – Слышишь, Ньер? Отпусти немедленно!

Раздался смех – или показалось? Не голос, но ощущение голоса, иллюзия голоса. «Да ладно, Тесс, ничего с ней не будет. Не мешай».

— Отпусти! – Теассевенн смотрела в глаза отражению.

Голова болела, более всё сильнее. Смех. Смех эль-Неренн – холодный, с призвуком угрозы. «Отойди, Тесс, я ещё не закончила».

Теассевен с размаху ударила по зеркалу кулаками. Треск и звон. Мир взорвался перед глазами и в миллионах дробящихся глаз отражений Теассевенн заметила испуг.

...Ей показалось, что в живот, в спину, в горло вонзили десяток кинжалов. Боль, скрутившая её, не позволяла закричать, сдавила горло, не пропуская в лёгкие воздух. Теассевенн успела заметить, что Мегин очнулась – словно после удара по голове; неуверенно пытается приподняться.

Ноги отказали. Теассевенн свалилась на пол, чудом не разбив голову. Вспомнились слова Мегин – «обделаешься от боли». Показалось, что случилось именно это – но всего лишь показалось.

Теассевенн с трудом выползла из ванной комнаты. Перед глазами висела чёрная пелена. Болело всё – горели руки и ноги, что-то острое медленно вращалось в животе, сердце медленно разрезали тупым ножом. Болели даже зубы – все до единого.

* * *

— Госпожа? – голос Мегин показался чужим. Теассевенн открыла глаза. Гостиная. Сама Теассевенн сидит прямо на полу, у кресла. Мегин сидит рядом. Похоже, кроме прокушенной губы, у «кошечки» сильно болит голова.

— Что с вами? – Мегин протёрла мокрым полотенцем лицо хозяйки. Стало намного лучше. – Вы можете говорить?

— Мо... – Теассевенн закашлялась. – ...гу.

Мегин кивнула, поднялась на ноги. Идти ей удавалось с трудом.