Мозаика (книга 2)

Как там, дома, в далёком и сгоревшем прошлом. Поклонники – да, их много, и это очень приятно. Но стоит войти в двери своих апартаментов – и понимаешь, что ты одна. Нет друзей. Настоящих – нет. А те, кто пытаются ими казаться, хотят чего-то очень простого – денег, например. Мианнесит, которая, после первых двух выступлений, принесших ей всемирную известность, пыталась сделать свою жизнь полной роскоши и излишеств – как водилось за многими известными деятелями искусств – крайне быстро всем этим пресытилась. Но своё платье, в котором когда-то стала знаменита, сохранила.

И всегда с тех пор одевалась в белое. Все считают её красавицей, а сама Мианнесит стала бояться зеркал. Когда кожа почти ничего не чувствует, обоняние работает с перебоями, а “животная” часть человека, пробуждающаяся от взгляда Луны, вообще обходит тебя стороной – начинаешь понимать, что ты не человек. Ну да, кормят её лекарствами, много этой дряни приходится пить, и чуть-чуть помогает.

Забавно. Других умею лечить, а самой себе помочь не могу.

Та женщина, знахарка, у которой, сама того поначалу не осознавая, Мианнесит научилась целительству, тоже говорила: себе не поможешь. Помогай другим.

Она мне как сестра, подумала Мианнесит, снова вспомнив альбиноску. Всего-то меньше суток знакомы, и толком ни о чём таком не говорили, а я ей такое рассказывала, что даже дяде не говорила. И няне не говорила. Вообще никому. Мне с ней легче, подумала Мианнесит и, как когда-то в детстве, сжала кулаки, представила мысленно Теассевенн и попросила – приезжай ко мне, будь рядом, я рядом с тобой чувствую себя человеком.

И мешать не буду, вот увидишь. Приезжай, ладно? Хоть иногда!

Ей показалось, что она заснула, ненадолго. Обычное выпадение из реальности на несколько минут, из-за которого ей запретили водить автомобили и прочий транспорт и настоятельно рекомендовали охрану. Мы не можем понять, почему наши методы лечения не действуют, но мы не оставляем надежды. И вам тоже не стоит падать духом. Вы выжили, понимаете? Всё остальное неважно.

Главный кошмар вашей жизни позади. Вы можете быть счастливы, и мы постараемся вам помочь всем, чем можем.

И они не лгут – врачи действительно стараются, только не очень у них это выходит.

...Она открыла глаза и уселась. В купе она уже была не одна. В дверях стоял, улыбаясь, её спаситель – известный книгоиздатель, меценат и просто хороший человек, Эгген эр Тессегер эс Тегарон, из старинного и очень уважаемого рода.

— Дядя Эгген! – она бросилась к нему.