Мозаика (книга 2)

Не всем нравится жить с такой отметкой – но таковы законы во многих государствах.

Особые люди всегда на особом счету. Или под особым наблюдением.

* * *

Ей показалось, что она только что положила голову на подушку. Спать хотелось – сил нет. Еле успела до дивана добрести. Но только легла – и почти сразу же открыла глаза. Усталости нет, бодрость и всё такое, но тело не хочет просыпаться так быстро, ему нужен покой и отдых. А голове уже не нужен.

И вспомнился – точнее, вернулся – сон. Мианнесит редко видела сны, и была благодарна тому, кто их присылает, когда снов не было.

Потому что сон был видением того самого дня... и многих последующих, сплавленных в один. Она вспомнила комнату, в которой её держал её первый хозяин – как редкое, дорогое животное. Вначале держал, как принцессу – всё ждал, кто захочет выкупить. Когда стало ясно, что выкупать никто не торопится, принцесса стала вначале куклой – которую наряжают, ставят в кукольный домик и с которой играют, не осознавая, что куклы всё слышат и понимают. А потом вновь стала животным – всё ещё ценным, но строптивым и неблагодарным.

Роскошная комната стала подвалом. Когда Мианнесит проявляла характер и отказывалась петь – не хотела она петь этому негодяю по доброй воле – её запирали в подвале и гасили свет. Масла в лампе, которое ей оставляли, хватало часа на четыре. Потом кричи не кричи, лампу заменят только утром. Будешь паинькой, будешь петь? Не будешь? Легонько ладонью по лицу – почти не больно, но обидно. И взглядом приказывает слугам – в подвал её.

Ну хоть слуги обращались с ней сносно. Без особого сочувствия – но и без жестокости. Кормить её не забывали. И к доктору водили регулярно – игрушка должна быть в хорошем состоянии, иначе сломается и петь не будет.

...Мианнесит сидела, прижав ладони к голове и раскачивалась. А сон не отпускал, видения – память – проносилась потоком. Хочу забыть, подумала Мианнесит. Просто забыть, я поклялась, что не стану мстить, подписала все эти бумаги – только тогда отпустили. Первые несколько недель вела себя у.

.. чуть не сказала “нового хозяина”– в своей новой семье точно так же. Стучалась в дверь и просила разрешения... на всё. Вообще на всё. Дядя со мной долго потом беседовал. Ты свободный человек. Не захочешь жить в этом доме, когда поправишься – твоё право. Сама выберешь, где и как тебе жить. А пока – не надо спрашивать разрешения. Это – твой дом, тебе всегда здесь рады.

Он не сказал “будут рады”. Формула, в языке и не такие странные выражения есть.