Бука, стой!

Будь она агентом Кукловода, то просто промолчала бы, заметив чудовище за его спиной, пока сидела на ограде. А второй раз она спасла его, рискуя собственной жизнью, несмотря на руку в гипсе… Пашку захлестнула даже не волна – настоящее цунами обжигающего стыда. И ведь даже извиняться было не за что – подозрения он высказать, к счастью, не успел. Хоть какой-то повод для радости.

- Это я во всём виновата, – в наступившей тишине приглушённый голос Лисы прозвучал с такой силой, как если бы она говорила в мегафон. – Я и мои идиотские задумки.

Пашка перевёл взгляд на свою спутницу – она села на корточки, облокотившись на останки кабины грузовика, уставившись в пол. Он не нашёл ничего лучшего, чем выключить фонарик, молча опуститься рядом и неуклюже приобнять её за плечи.

- Мы бы сидели дома, в безопасности. Осторожно закрывали дайлики. Может, тебе бы не пришло то задание…

- Не говори ерунды, – буркнул Пашка в ответ. Разбитая об ворота губа во время бега не давала о себе знать, но теперь стремительно распухала и адски болела.

- Из-за меня мы попали в ловушку.

- При чём тут вообще ты? Эта… – Пашку передёрнуло, когда в мозгу всплыл раздирающий уши рёв. – Эта читерная сволочь не дала нам других вариантов. Ну, мы ещё живы, да?

- Угу…

- Ты лучше расскажи, это тоже японская нечисть? – Пашка попытался увести разговор в менее депрессивную сторону, хоть при каждом слове губа пульсировала болью. – Скелетина эта.

- Японская… Гасядокуро, или просто одокуро, – Пашка в который раз поразился способности Лисы запоминать заковыристые названия из энциклопедий.

- Небось тоже безобидный, как зонтик? – попытка пошутить вышла довольно вымученной, но губы Лисы всё же дёрнулись в подобие улыбки.

- Очень даже обидный. Состоит из костей людей, умерших от голода или не похороненных солдат на поле битвы. Людей ест, а кости прибавляет к своим…

Пашка успел немного пожалеть о начале расспросов, но деваться было некуда.

- Значит, ну, на этот раз полное попадание?

- Не совсем… Одокуро ходят после полуночи, а у нас едва стемнело.

Он выждал несколько секунд, готовый ответить, если Лиса продолжит, но та была явно не в настроении сравнивать две версии чудовища. В безмолвии они просидели какое-то время – казалось, что минут сорок, но быстрая проверка времени на мобильном показала, что только пятнадцать. Холод понемногу отступил, а вот непривычные к долгому сидению ноги, всё ещё гудящие от безумной пробежки, затекли и ныли.