Бука, стой!

Ему просто стало всё равно. В каком-то смысле так было даже легче.

- Бук кто-то создал, и он же сидит в Чате. Скорее всего, – хотя бы об этом он обязан был её предупредить. – Не рассказывай там ни о чём, что мы узнали.

Не дожидаясь ответа, Пашка отвернулся и поковылял к выходу.

Часть четвёртая

Ghosteon: все живы?

Ритуал следовало повторять даже когда всё катилось в пропасть. Даже если Кукловод следил за каждым их шагом и читал каждое сообщение – другого Чата у них попросту не было.

Терять было нечего, новой информации здесь не обсуждали месяца полтора – с того самого дня, когда Лиса обнаружила, что облики бук взяты из японского фольклора. Только ежедневные переклички и нарастающее отчаяние. За это время погибли ещё двое.

Reaper76: нет. nejihyuga больше не с нами.

Настал черёд Талмаса уйти в вечный оффлайн, его непримиримая борьба подошла к концу. Пашка подумал об этом – и мысленно ужаснулся, с каким спокойствием воспринял новость. Будто после той «смерти» он вернулся в мир живых лишь частично, тенью прежнего себя, без эмоций, без горя и сострадания.

Ему было жаль Талмаса – смелого, инициативного, яростно желающего жить, но плакать над очередной цифровой могилой Пашка уже не мог. Что уж там – многие мысленно похоронили его ещё когда он рассказал о дайле «нырнуть в озеро на два метра», хотя и не хотели в том признаваться. Если бы человек сообщил новость, что рак печени дал метастазы, как было у дедушки, реакция была бы та же. Надежда вытесняется осознанием неизбежного – и неизбежное наконец случилось. «К слову о метастазах» – мрачно пошутил про себя Пашка. «Пора на химиотерапию».

Холодный душ больше не заставлял ёжиться, сцеплять зубы и шипеть, привыкая первые пару минут. Когда подвергаешь тело постоянной нагрузке, оно начинает воспринимать её как норму – в этом весь смысл «закалки». «Правда, железо закаляется огнём, а люди – водой. Или буками». После первой недели постепенного понижения температуры воды на Пашку напала лёгкая простуда, но в исчезновении эмоций имелись свои плюсы – ему больше не было страшно.

Ещё раньше, в тот день, когда он вернулся после вечера на складе, дома его ждала не только мама, но и классная руководительница, обеспокоенная двухнедельной пропажей ученика. До этого Пашка соврал, что лёг в больницу на месяц, но та в итоге позвонила маме, чтобы расспросить о его самочувствии. Скандал вышел космического масштаба.