Череп для леопарда

Это было, еще когда я жила в пансионе. Он вернулся, когда мне было пятнадцать лет…

Модести помолчала. Семь лет назад. Уже родился ее младший брат, и мама сноа была счастлива. Возвращение блудного родственника взбудоражило весь клан. Все – Этвуды, Дженнингсы и прочие, связанные с ним хоть каким-то родством – спешили навестить путешественника. Он сперва какое-то время жил на ферме, той самой, которую потом отписал одному из своих племянников по завещанию, и очень не любил принимать гостей. По сути дела, лишь для леди Дженнингс и Модести он сделал исключение в тот, первый, год.

Девочка запомнила комнаты, заставленные коробками и ящиками так, что не повернуться. Сам дядя жил в одной комнате, а три других были забиты под завязку так, что даже часть мебели пришлось перетащить в переднюю и в каретный сарай. Мама, помнится, выговаривала дядюшке за какой-то буфет красного дерева и чайный столик, на что он возражал, что, мол, эти деревяшки не настолько ценны, как то, что в этом ящике.

И что лучше потерять три столика и чайный сервиз, чем содержимое вот этой коробки. Модести тогда спросила, что внутри. Мама рассердилась – девочка не должна так себя вести, перебивая взрослых! – но дядя рассмеялся, погладил троюродную внучатую племянницу по голове и спросил: «Тебе это правда интересно?»

Модести кивнула, и тогда дядюшка Этвуд взял девочку за руку и повел по комнатам. Там он начал открывать некоторые коробки и ящики – часть вещей была распакована – доставать различные предметы и показывать их, называя.

Впоследствии она еще несколько раз была у дяди с визитом – до тех пор, пока он не перебрался в этот дом на Гавер-стрит. Случилось это редко – последние год девушка почти не покидала пансион. А когда закончила его и стала готовиться к своему первому сезону, ей самой стало не до того.

- Думается, если бы я прошла по комнатам теперь, я бы вспомнила их и сумела сказать, какие из вещей особенно ценные…- закончила она рассказ, умолчав о том, что в краткий период между началом своего второго сезона и замужеством сумела нанести дяде краткий визит.

Сэр Этвуд на сей раз принял их сухо. К тому моменту он стал совершенным затворником, и лишь сейчас до Модести стало доходить, что тому были причины. Если его коллекция была настолько ценной… и если в ней были такие вещи, как говорящая голова, то ничего удивительного в том, что он так переменился.

- Прошу вас, - мистер Гаррисон протянул ей руку.