Череп для леопарда

Модести приободрилась, надеясь, что Гарольд вот-вот придет, но минуты текли за минутами, а ничьи шаги не тревожили коридора, и ничья рука не толкнула дверь спальни. Гарольд, если приехал именно он, почему-то не спешил приходить к ней. То ли он слишком устал, то ли нарочно медлил, чтобы она подольше терзалась неизвестностью. Позвать мужа и нарушить тишину было страшно.

Часы пробили три, когда сон, наконец, смежил ей веки.

Наутро Модести чувствовала себя разбитой. Когда горничная пришла ее будить, она с трудом смогла заставить себя встать.

- Милорд в утренней гостиной, - произнесла вошедшая девушка, открывая шторы. – Он ожидает вас к завтраку.

- Да, Мэри. Встаю, - мысль о том, что муж все-таки дома, заставила двигаться быстрее. – Передай сэру Гарольду, что я буду через несколько минут. Как только приведу себя в порядок.

Когда она спустилась, лакеи уже закончили сервировку стола, и Гарольд развернул утреннюю газету.

- Вы становитесь удивительно медлительной, миледи, - бросил он, не отрывая взгляда от передовицы.

- Простите меня, - Модести опустила глаза. – Я… долго не могла уснуть.

- Чем же таким вы занимались, что не спали всю ночь? – он отвлекся от чтения только для того, чтобы взмахом руки отпустить лакеев.

- Я… ждала вас, - она покосилась по сторонам, но лакеи уже вышли. Если они и услышали что-то, не предназначенное для чужих ушей, то предпочитали держать свое мнение при себе.

- Меня? Вот как.

Модести прошла к своему стулу. Помедлила, не зная, отодвигать его самой или ждать, пока это сделает для нее кто-то еще.

- Да. Вы… изволили задержаться в клубе и…

- Вот именно, что изволил. Неужели вы думаете, миледи, что я буду потакать вашим капризам? Вы моя жена и должны знать свое место!

- Но, - от этого странного, нелогичного заявления у Модести на миг пропал страх, - но в чем же я опять провинилась? Вы приказали ждать вас. Я ждала.

- Это упрек? Вы меня в чем-то обвиняете?

- Я… нет, но…

- А раз нет, то к чему весь этот скандал? Что за дурная привычка закатывать истерики по любому поводу? Ах-ах, - передразнил он, нарочито жеманно закатывая глаза, - я такая несчастная, меня никто не понимает, заставляют страдать… Вы делаете глупости, сударыня! Глупости, которые я терпеть не намерен.

Модести открыла и закрыла рот. Она просто не знала, что сказать.