Белый волчонок

— Последние десять лет все сложнее проходят ритуалы посвящения. Боги недовольны...

— Осторожнее, Покровский, — верховная жрица, как всегда, появляется бесшумно и незаметно. — Может твой дед и прав, в его мудрости я не сомневаюсь. Но тебе не стоит бездумно повторять такие слова.

Мы все замолкаем, рассаживаясь по местам, а мне легчает. Значит, не так уж и необычно прошел мой ритуал. Только что чуть не помер, ну а память... Сдается мне, выбери я тогда знания, с памятью было бы все в порядке.

И теперь сомневаюсь, что сделал правильный выбор.

Силы я пока никакой не вижу. Только и получается, что с грехом пополам защищаться и избегать поражения в последний момент. Сколько мне еще так везти будет?

— Да, госпожа София, — Богдан бледнеет. — Я не это хотел...

— Ах, оставь, — она отмахивается. — Я не сомневаюсь, что Покровский не будет пустословить, особенно по поводу богов. Жизнь не стоит на месте, но по моему мнению, великие роды слишком расслабились. Так что, в чем-то ваш глава рода и прав.

Верховная хмурится, переводя взгляд на меня. Потом на Илену, которую похоже только сюда и будут отпускать теперь. Рыжая, непривычно молчаливая, даже голову в плечи вжимает.

— Ну что, герои светских хроник, довольны? — жрица глубоко вздыхает.

Ну сейчас будет разнос... Слышу сзади хмыканье Эратской и поворачиваюсь к ней. Холодные львиные глаза расширяются от удивления. Что, думала буду сидеть тихо, поджав хвост? Мне нечего стыдиться. Анна отводит взгляд, гордо задирая голову.

— Белаторский, — угрожающе окликает жрица.

— Ты уже доказал всем, что тебе плевать на окружающих, когда дело касается Эратских. Хочешь и мой храм разнести?

Я вдруг понимаю, что меня окутывает сияние. Встряхиваю головой и убирая силу внутрь. И заталкиваю обратно внезапно вылезшую панику. Я . Могу. Это. Контролировать.

— Извините, госпожа София. И нет, я недоволен. Такое поведение недостойно княжича.

Извиняюсь я искренне. А вот остальное - именно это она и сказала бы, не сомневаюсь. Буду говорить все, что хотят от меня услышать.

Иначе я не сдержусь на очередное идиотское обвинение. Хмырь сам напал на меня и пусть меня на костре сожгут, но терпеть я такое не стану.

— Значит ты готов извиниться перед княжичем Эрастким?

Сумеречного кота тебе за пазуху, женщина! Делаю над собой последнее усилие:

— Конечно, к взаимным извинениям я готов.

Видит же, что я сейчас взорвусь. Не доводи внучка. Верховная, к счастью, лишь кивает, усмехаясь.

— Хорошо.