Белый волчонок

И вряд ли она «официальная», в таких местах легальными делами не занимаются.

А наемники, может, и опаснее, но больше за свою жизнь беспокоятся, чем за государственные интересы. Отвлеку, подожгу тут хоть все, с легко воспламеняющимся хламом тут проблем не будет.

Ряды Апраксиного двора встречают меня темнотой и тишиной. Только кто-то шаркает вдалеке и из сваленной горы мусора слышно шуршание крыс.

Выдыхаю, прижимаюсь к стене и медленно продвигаюсь по проездам, ища граффити. Раз приходится затаиться за мусорными баками, мимо проходит человек.

— Ну а придут, так у нас все готово. Все готово, кхе-кхе... — слышу его дребезжащий голос.

Начинаю нервничать, нужное место не найти, сила истощается, хоть я и запускаю Поиск реже. Безопасник достаточно далеко, у меня есть запас в полчаса точно.

Я нахожу даже не граффити, знак богини Мафдет светится на стене в тупике и привлекает мое внимание. За хлипкой деревянной дверью тихо.

Берусь за дверную ручку, концентрируюсь и последний раз кидаю поиск - Панаевский уже за чертой города. Действуем...

— Нда, волчонок, мозгов у тебя еще меньше, чем я думал, — прямо за спиной звучит его голос и последнее, что я чувствую - удар по затылку.

Глава 19

Демоны меня забери, ну я и дебил...

Голова раскалывается, в затылке беспрерывно свербит. С трудом разлепляю горящие веки.

Выпрямляюсь. Мои руки связаны за спиной, стянуты сильно и уже затекли. Сгибаю и разгибаю пальцы, разгоняя кровь.

Тесная комнатушка без окон, два на два. Облупленные серые стены с бурыми разводами. Загаженный пол, на котором еле угадывается линолеум. В углу нагромождение ведер и табуретка. На ней - все содержимое моих карманов.

Напротив Панаевский. Бледный, уставший и торжествующе ухмыляющийся.

Стоит, прислонившись к стене. И не боится же запачкать дорогой костюм...

Хтоническим елдаком по твоей кривой роже! Как это вообще возможно? Я же видел, он был далеко. И как он смог меня вырубить с одного удара? Защита должна отражать именно самый опасный, первый.

Либо все, что я узнал - ложь, либо... Либо род Панаевских умеет вещи пострашнее кромсания внутренних органов.

Боги, как же хочется орать. Аж щеки сводит и я скриплю зубами.

Понимаю, что тщетно, но пытаюсь связаться с братом, дедом, жрицами. Глухо, как в запечатанном аквариуме. До амулета связи мне не дотянуться, но дело уже не в нем.