Белый волчонок

Один раз! И сразу вляпался.

Не успел я разобраться в местных правилах приличия среди аристократов. Ничего необычного я не заметил, но вдруг случайно скажу или сделаю что-то, что меня подставит еще больше.

Как говорил мой наставник: «Если ты думаешь, что дела хуже некуда, то у тебя просто плохое воображение!».

Кира же стоит, преградив дверь, ожидая ответа. Я немного мстительно тяну время, делая вид, что не понимаю, что это был вопрос.

— Нет, это не так, — наконец говорю я. — Между нами если что и было, так это одно недоразумение.

Жрица пожимает плечами и отворачивается.

— Не так уж это и важно.

Мою неверящую усмешку она не видит, заходя внутрь.

— Что-то еще? — не отстаю я.

— Пожалуй, больше всего, всех всполошила ваша ссора с Эратским. Собственно, и говорят, что вы поссорились из-за княжны. До твоего приезда ходили слухи о помолвке... Никто не знал конкретного кого и с кем, но великие роды хотели объединиться.

Неужели этот, больной львиным бешенством, так на меня взъелся на корабле из-за Илены? Со стороны можно было и неправильно понять, действительно.

— Говорю же, недоразумение, — шепчу ей в спину.

И опять лабиринты коридоров. Тут, вероятно, один архитектор для всех святилищ. С явной боязнью прямых линий и простора. Еще и эти узкие лестницы со скользкими стоптанными ступенями.

Мы спускаемся куда-то вниз, проходим первым встреченным мне длинным коридором и останавливаемся у единственной двери. Жрица разворачивается ко мне:

— Давай на чистоту, — быстро говорит она.

Я ничего не понимаю. Да что на нее вообще нашло? Закатываю глаза, вспоминая, что я умудрился ей ляпнуть такое. Ничего в голову не приходит.

— Хорошо, — все, что я могу сказать.

Что-то о старшей жрице Эрнутет я не знаю. И, судя по ее взгляду, если спрошу что именно, то ничем хорошим это не закончится. Все-таки какая-то ловушка.

Девушка успокаивает участившееся дыхание, рассматривает меня еще какое-то время и открывает дверь.

Никаких алтарей для жертвоприношений за ней, к счастью, нет. На полу и стенах шершавая потертая плитка. Воздух теплый и влажный. И уходящие вглубь неширокого помещения ряды перегородок. Душевые!

— Это тебе явно не помешает, — улыбается она и кивает в сторону главного для меня сейчас сокровища.

Мокрая одежда камнем падает на пол.