Папины заботы

- Ну и зачем ты сюда зашёл? – спросил я не оборачиваясь (не строго нет, скорее в тоне моём сквозило любопытство). – Да ещё и плащ не запахнул.

- Простите пожалуйста, барон, - прошептали мне в ответ. - Я не подумал…

- ЭЙ! ТЫ КТО ТАКОЙ? – сразу шестеро мужчин обступили нас со всех сторон.

Судя по внешнему виду простые горожане. Я вон кажется мясника вырубил, и мелкого лавочника, дядя похожий на Брежнева пускавший пузыри в щепках стола мог быть и торговцем, и мелким чиновником. Взглянув на вызверившихся на меня мужичков ваш покорный слуга решил, что какой-то там барон вызовет у них ещё большее раздражение и поэтому на белый свет появился наш старый знакомый…

- Я купец Рихард Зорге приехал к вам торговлей заняться.

- А где твоё барахло? – перебил меня возникший позади толстячок с небритыми пухлыми щеками щеголявший золотым зубом.

- Так на улице, в фургоне… - залепетал я, радуясь, что снял плащ и двигаться теперь можно свободнее.

- Подожди Пламс, а чего ты лягушонка защитил? – вперёд выступил курносый крепкий малый в уже знакомой мне шерстяной светло-голубой рубашке, серых штанах и сапожках.

Рука говорившего лежала на рукояти настоящего боевого кинжала, покоящегося в ножнах на боку.

- Так дите же! Жаль… - притворился дурачком я широко улыбнувшись.

«О старые знакомые! А интересно отпущенный нами подранок тоже тут?» - медленно отступая с Даниэлем к стене с единственным окном подумал я.

- А руками где так махать научился? – потребовал от меня ответа Курносый что-то шепнув на ухо склонившемуся к нему типу с раскосыми глазами и желтоватой, как у больного гепатитом, кожей.

Я насчитал ещё как минимум троих подельников Курносого в светло-голубых рубахах исполнявших роль формы. Они грамотно брали нас в полукруг. В общем на глупый вопрос я отвечать не стал. Тянуть время смысла уже не было.

Поднырнув под руку Курносого с выброшенным вперёд кинжалом я ударом локтя раздробил ему кадык, а затем перебросил через плечо прямо в окно за спиной мальчишки.

Следующий противник получил серию из коротких, но хлёстких ударов в грудь, пах и челюсть. Обронив кистень на петельке тот начал оседать на пол ещё до того, как я бросил его навстречу подельнику огорчённому мною метко брошенным в голову стулом. Только выбитые зубы в разные стороны разлетелись.