Папины заботы

- Искать кого-то там самоубийство. Раз в месяц оттуда выползают всякие мерзкие твари, пытающиеся напасть на гвардейцев.

- Крой вооружён только столовым ножом? – уточнил я у короля делая три шага вниз по ступеням.

- Не столовым, Полковник. Ножом для конвертов. Именно им он убил отца и телохранителя.

Ещё три шага и вот я уже внутри под сводами подземелья.

- Папа, - рука Алисы вдруг легла на моё запястье. - Пойду я. Но не сегодня, а завтра вечером. Ты знаешь. Будет полнолуние.

* * *

Ловить маньяка в катакомбах та ещё радость.

Даже с гномами звучит не очень, а вот ловить маньяка в катакомбах при помощи оборотня уже получше. Или я не прав?

И всё равно как отец я волновался. Мы с Брукисом от входа в подземелье не уходили. Тут же находились и мои практиканты. Пилли беспокоить не стали, он продолжал кошмарить стражу во дворе.

Спать не хотелось и наматывая круги вокруг отверстия в земле я насвистывал одну мелодию за другой. Иногда орк присоединялся ко мне.

Неожиданно выяснилось, что в фольклоре этого мира имеется песня «Ой, да не вечер, да не вечер». Слова там правда другие, но мелодия один в один. Прикольно.

Алиска вышла рано утром. Скорее даже на рассвете. Солнышко только-только выползло на небо…

Нет, сначала то мы услышали лязганье и звук волочащегося по камню металла, а потом из темноты выскочил Лаврентий Павлович. Воняло от него жуть!

Крой был замотан в ржавую цепь как куколка в кокон, из-за чего мы видели только обнажённые грязные ступни и ярко-голубые глаза, выглядывающие из рядов металлических звеньев.

Если честно сейчас он на кровавого маньяка совсем не походил. Скорее на испуганного мальчишку. Видать ему от Алиски досталось по полной.

Чудовища вида ужасногоСхватили ребенка несчастногоИ стали безжалостно бить его,И стали душить и топить его,В болото толкать комариное,На кучу сажать муравьиную…

- Но он же настоящее чудовище! – попытался в последний раз наставить на путь истинный меня Мененьек I спустившийся сюда со ступеней дворца.

- Что ты будешь с ним делать?

- Это моё дело. Мы договорились. Просто забудь о нём.

Взглянув на счастливо улыбающуюся мне Алиску, на обнажённое тело которой набросил плащ Брукис (надо было видеть как от девчонки вышедшей живой из катакомб шарахались в стороны гвардейцы), король тихо-тихо, наверное, надеясь, что я не услышу, произнёс:

- Чудовище…, впрочем, тебе не привыкать.