Гонитель 2

Панический, всепоглощающий – как перед взмахом топора на эшафоте. И гипнотический взгляд исполинского серого зрачка, заглядывавшего в самое естество. Не отдающий приказ, но повелевающий. И милостиво отпускающий на свободу, чтобы беспрекословно повиноваться.

А потом казалось, будто я сплю. Крепко, беспробудно. Пока не расслышал встревоженные не на шутку голоса: мужской и женский.

- Куртку снимай, Коля! Снимай, кому говорю!

- Новая же! Испорчу…

- А человек не испортится?! Давай, говорю, размахивай посильнее! Пламя сбить надо!

Послышалось недовольное кряхтение и шуршание, после которого я почувствовал, как меня бьют.

Чем-то не особо тяжёлым, но спросонья приятного было мало.

- С головы начинай! Видишь, как зашлась?

- Отстань, старуха! – раздражённо молвил мужской голос, - не помогает ничего. Ишь, как горит!

- Отдай, я лучше смогу, - деловито заметил женский голос, после чего по мне стали прилетать удары посильнее.

Приоткрыв глаза, я успел заметить, как мне в лицо, удерживаемая одутловатой пенсионеркой лет семидесяти, летит чья-то верхняя одежда.

Кожаная куртка, если быть точнее. А через секунду лицо обожгло болью – брелок молнии неслабо процарапал правую щеку.

- Остановитесь, членовредители! – возопил я, размахивая руками и неуклюже поднимаясь на ноги, - не видите – спит человек? Что за агрессия такая?!

- Как же так, молодой человек? – делая осторожные шаги назад, спросил обладатель мужского голоса, худощавый старичок с набухшими мешками под глазами, - вы же… горите! Как вы говорить-то можете?

Осмотрел себя и понял причину поведения парочки – поверх измятого, грязного костюма и впрямь плясали багряные языки пламени.

Прикрыв глаза, привычно сосредоточился на биении сердца и осторожно выровнял дыхание.

Несколько вздохов спустя послышались облёгченные вздохи, а я зажмурился от удовольствия, чувствуя, как сила приятно растекается по телу. К такому и привыкнуть недолго…

- Всё хорошо, - поклонился я своим спасителям, - шоу окончено, можете расходиться.

- Какое ещё шоу?! – взбеленилась вдруг старуха, - вы же горели посреди улицы! При всём честном народе! И вдруг перестали! Что за чертовщина такая? А это кто лежит? Дружок ваш?

Рядом, оказывается, и впрямь лежало тело. Скособоченное, небольшое и даже жалкое. Теперь, глядя на него, лежащего недвижно в грязи и опавшей листве, не верилось, что он когда-то представлял опасность. Но мне всё равно. Пусть другие разбираются – тот же самый Орден, например.