Ходящий по улицам

- Как на твоих журналах?

- Да, именно так! Готова?

- Готова!

Поравнявшись с квартирой, где на полу валялись пошлые журналы, и где лежало всё снаряжение Славы, они сделали глубокий вдох и скрылись под водой.

Глава 12.

Даша закрыла глаза. Сильно-сильно, как маленькая девочка боявшаяся увидеть перед собой что-то страшное. Боялась испугаться любой вещи озарённой светом фонаря. Боялась каждой стены, давящей изо всех сил на её хрупкое тело. Открой она хоть один глаз и все её кошмары разом накинуться на беззащитную девочку.

Залезут в глаза, уши, рот. Парализуют мозг и сожрут весь кислород в лёгких.

Она сопротивлялась страху, даже когда холодные пальцы воды впились в лицо, залезли под одежду и сквозь кожу, пытались дотянуться до сердца. Еще чуть-чуть и всё вокруг замрёт. Умрёт, навсегда став рабом пустоты.

Но сегодня страху не суждено одолеть Дашу. В одну секунду холод проиграл, уступив место жару. Густой лавой жар потёк по пальцам руки, наполнил жилы, и быстро добрался до самого сердца.

Внутри прозвучал взрыв. Всевозможные эмоции хлынули сферой тепла, окутав целиком Дашу.

Она продолжала сжимать веки, но теперь её лицо разгладилось и обрело улыбку.

Перед тем как нырнуть, Слава снял перчатку. Затем протянул обнажившуюся ладонь Даше. В ответ она протянула свою. Его пронзительный взгляд был способен разорвать любой страх на мелкие кусочки, но маячащая впереди неизвестность сковывала Дашино сердце.

Она боялась нырять. Боялась помещений, из которых нельзя будет выбраться, если паника сомкнёт свои тяжёлые кандалы на запястьях.

Боялась стен, гнавших в тупик. Боялась проплыть каких-то жалких десять метров, воображая их бесконечным километром, уходящим за горизонт. Боялась остаться в этой квартире навсегда.

И вот сейчас, проплыв кухню, коридор, прихожую, заплыв на лестничную клетку, и, ощутив, как их тела начали всплывать, неизвестность обратилась в маршрут. Сердце застучало быстрее. Она пыталась вспомнить, когда последний раз испытывала схожие ощущения (держа кого-то за ладонь), но всплывшие воспоминания причинили боль – это был папа.

Каждый раз, когда он протягивал ей руку – по её телу разбегались волны радости, голубое небо стряхивало с себя серые тучи, а под подорожником, закрывшим разбитое колено, ссадина больше не ныла.

Набравшись смелости, и, не имея понятия, сколько еще осталось плыть до поверхности, Даша открыла глаза.

Слава почувствовал, как Дашины пальцы с силой сжали его ладонь.