Ходящий по улицам

Когда костёр догорит, неизвестный художник успеет изрисовать всю стену своими чёрными мазками, даря возможность погрузиться в столь недалёкие времена, когда можно было наслаждаться живописью в любой квартире.

Рыжий что-то промычал. Испугавшись, Даша резко дёрнулась, выставив перед собой нож.

Как глупо. Стоило ей отвлечься на пару секунд, и уже любой шорох мог напугать. Она разозлилась на саму себя, но больше всего её разозлила улыбка Рыжего, выступившая сквозь густые заросли на загорелом лице. Вроде, он ей даже подмигнул.

Его потрескавшиеся губы, с отслоившейся тонкой кожей, как обрывок целлофана, шелохнулись. Он что-то ей сказал, но Даша не обращает внимание. Она мнит себя глухонемой – так проще. Она это знает, потому что уже сталкивалась с подобным. Только заговори с ним, и он сразу определит по твоей интонации в каком эмоциональном состоянии ты прибываешь. Страх, злость, возбуждение, ненависть – всё это с легкостью отразиться на твоём языке, если ты начнёшь им неумело дёргать.

Даша взглянула на нож и подумала, как жаль, что он не может говорить вместо неё.

Рыжий продолжил говорить, прося Дашу ослабить верёвки. Он уже не мог шевелить пальцами. Испытывал болезненные ощущения и умолял её, хоть как-то облегчить его муки.

Она посмотрела на него, провела пальцами по вздувшейся щеке и холодно заулыбалась.

Намёк более чем понятный. Стиснув зубы, Рыжий опустил голову. Обиделся, как избалованное дитя.

Когда подкидывать в костёр больше ничего не осталась, Даша решила, что пришло время разогреть еду.

Вытащила решётку из холодильника, положила на костёр. Взяв банку, упёрла кончик лезвия в её борт и ударила ладонью по рукоятке ножа.

Раздался глухой звук.

Даша заметила, как дёрнулся Рыжий. Боится. Неизвестность его пугала. Еще бы, как тут не испугаться, когда ты стоишь на коленях, со связанными руками за спиной. Всех твоих друзей убили, а самого тебя поймали, как мелкую рыбёшку.

Открыв вторую банку, Даша поставила их на решётку. Ногой поддела болтающуюся дверцу холодильника и с грохотом её захлопнула.

- Отпусти меня, - прохрипел он.

Не-а, подумала Даша, никуда я тебя не отпущу. Сейчас Слава вернётся, и ты всё нам расскажешь.

Когда жир в банках закипел, на кухню влетел Слава.

Даша обрадовалась, как маленькая девочка, спрыгнула с холодильника и заулыбалась. Славино лицо по-прежнему выражало пустоту, усталость.