Без образа и подобия

Последний принадлежал к дружественному клану и не раз обменивался информацией на взаимовыгодной основе. Именно благодаря своей способности найти все, что угодно, в короткие сроки, Маленький Черный Тигр и получил приглашение на встречу.

— …Не знаю, господин. — Запись включилась с середины разговора. — Мир велик, прятаться можно долго.

— Отступник захочет продолжить свои эксперименты и отомстить. Он не будет сидеть в норе.

— Тогда почему бы вам не расстелить зеленый ковер и не поймать Малика самим?

— Речь идет об одном ритуале из области магии земли.

— Хитрый Нос приостановил запись. — Любой прокол семи хрустальных сфер, окружающих наш мир, неминуемо приводит к сильным возмущениям в душе планеты. Силы бездны, которыми увлекается Малик, обладают слишком отличной энергией, и их влияние хорошо заметно. Место прокола легко вычисляется, равно как и личность заклинателя.

Он опять включил звук.

— Мы уверены, что отступник станет действовать в тех местах, где влияние нашего ордена минимально.

Поэтому и объявляем открытую охоту и хотели бы, чтобы вы довели эти сведения до всех участников.

В разговоре наступила пауза, во время которой Хитрый Нос зашептал:

— «Ночнушки» перессорились почти с половиной других орденов. В Западной Европе, кроме Испании, в Северной Америке, Индии и Чжунго им лучше не появляться — сразу прибьют. Вот они и хотят убрать Малика чужими руками. Обычная практика среди магов — назначить награду за голову преступника. Они просят Маленького Черного Тигра стать организатором охоты, значит, ему причитается десятая часть вознаграждения.

Обратиться за помощью отступнику не к кому, другие ордены не станут покрывать «ночнушника» из-за слишком дурной репутации, а нелюди будут рады возможности безнаказанно убить орденского мага. Денег нет, друзей нет, секретами торговать Малику не позволит данная при посвящении клятва. Затравят.

То, что Малика найдут, это хорошо. А вот мысль, что его убьет кто-то другой, меня встревожила. Я почти год жил ради возможности выдавить жизнь из своего мучителя, ненависть настолько пропитала меня, что убери ее — и я не буду знать, как существовать дальше.

Исчезнет цель. Впрочем, я вообще не задумывался о будущем.

Тем временем разговор продолжался:

— Позвольте, я уточню, господин д’Э. Вам нужна простая смерть, окончательная, или орден желает чего-то другого?

— Первое, — сухой смешок. — Вернуться он не сможет при всем желании, слишком тяжких грехов за ним не нашлось.