Без образа и подобия

Пока Чистый Родник требовала пропустить нас, ссылаясь на свое положение наследницы, я подошел к дверям и провел когтями по косяку. Сделал я это нарочито грубо, раздирая наложенные заклинания, так что старейшина не могла не почувствовать нарушения барьера, ограждающего вход в ее жилище. Возможно, и не стоило прерывать разговор двух уважаемых лисиц, тем более что ничего страшного внутри не происходило. Первое, что я сделал, едва поднявшись на лестничную площадку, — это перенастроил зрение и разглядел две беседующие фигуры, сидящие друг напротив друга.

Из-за магического барьера многого увидеть не удалось, зато стало ясно: убивать Хитрого Носа никто не собирается. Как Видящая, Чистый Родник и сама могла бы заглянуть за установленные щиты, но ее бы заметили.

Через пару минут дверь открылась, приглашая зайти в нее всем желающим. К этому времени возле нас перебывали все свободные лисицы, в любое время готовые обсуждать последние сплетни из жизни собственных правителей. Едва злобный рык Белого Хвоста прогонял одного кицуне, как на смену, буквально из-под земли, являлся следующий.

С каким-нибудь важным и неотложным делом.

Ступающая Мягко вежливо предложила непрошеным гостям присесть на циновки перед маленьким возвышением, на котором сидела сама. Выглядела она расслабленной и задумчивой, хотя витавшие по комнате запахи гнева, ярости и страха подтверждали — только что состоявшийся разговор мирным не был. Скорее, наоборот. Вид съежившегося в уголочке Хитрого Носа, старающегося держаться незаметно, подтверждал мое мнение.

Впрочем, он сумел-таки криво улыбнуться в ответ на встревоженный взгляд внучки.

— Как приятно, что вы зашли, господин Максим. Именно с вами я и хотела бы переговорить в связи с отъездом Хитрого Носа.

Многообещающее начало. Чистый Родник побледнела и невольно вскрикнула:

— Господин уезжает?

Белому Хвосту тоже стало не по себе.

— Да, на западный континент. Танками торговать.

Насколько я понял из последующего язвительного повествования Ступающей Мягко, возмутил ее не факт приобретения одной единицы тяжелой техники.

За широкой спиной Звенислава кицуне не боялись проворачивать и более опасные операции, невзирая на человеческий закон. Гильдия охотников тоже не имела права вмешиваться: их кодекс в данном случае не нарушался. Разозлило старейшину другое. Во-первых, Хитрый Нос уже взял задаток, то есть по неписаным, но свято соблюдаемым правилам торговли вернуть танк владельцу не мог.