Без образа и подобия

Не знаю, как, но Ступающая Мягко стягивала разлитую повсюду силу, не используя никаких заклинаний, вообще без применения магии. Прежде я считал такое невозможным, даже намеков в книгах не встречал.

Предки отозвались на призыв главы клана. Медленно, очень медленно из ваз стали вытягиваться тусклые тени, постепенно наполняясь светом, наливаясь силами. К тому времени, как они полностью выбрались из своих убежищ и повисли под крышей, почувствовать их присутствие сумел бы и простой человек. А ведь их мощь росла, духи продолжали поглощать предложенное старейшиной угощение из энергии живого мира.

Впрочем, кажется, правильнее сказать, что Ступающая Мягко каким-то неясным способом вплетала три умершие, но не ушедшие души в энергетику нового обиталища клана.

Если раньше потоки ци, тянущиеся к алтарю, напоминали спутанный клубок нитей, то с течением времени они изменялись, приобретали упорядоченный характер, в их расположении угадывалась своя структура. Вот интересно, души служат лишь для того, чтобы предупреждать о чужом присутствии на землях кицуне, или способны причинить реальный вред? И если да, то способны ли они навредить мне? До сих пор как-то не доводилось сталкиваться в бою с мертвыми.

Вампиры обладают материальным телом и, в общем-то, мало чем отличаются в энергетическом плане от живых, а отличаются ли души усопших от существ с нижних планов, я не знал. С призванными духами сталкивался — и в лабиринте, и в качестве «факультатива», когда Малик проводил очередной эксперимент.

Старейшина замолчала. Внезапно наступившая тишина невольно заставила меня подобраться. Души заволновались, немного сместились в мою сторону. Не могу сказать, что конкретно изменилось, но в их движениях появилась неясная угроза. Ступающая Мягко быстро провела длинным ногтем по запястью и окропила свой кровью алтарь, затем, не вставая с коленей, придвинулась поближе и несколько капель пролила на мою голову.

Мертвецов это не удовлетворило: они плавно закружились, не нападая, но и не позволяя выйти за пределы навеса. Кицуне недовольно поморщилась и поднялась с колен.

Чем-то ее движения напоминали танец, только очень ритуализованный. Лисица словно использовала собственное тело в качестве языка, таким непривычным образом разговаривая с предками. Думаю, она впала в транс: ничем иным нельзя объяснить закатившиеся глаза и запредельную точность движений.