Цикл Вечности III: Пожиратель

Нилиад объявил деревенских мятежниками, проповедующих культ Двоих и поспособствовавших вторжению Ушиитской конфедерации в империю Марар. А меня во всеуслышанье окрестил своим внебрачным сыном.

– Разве, родив внебрачного сына в таком месте, Нилиад не совершил преступление, крающееся смертной казнью?

– Для влиятельных людей в империи закон пишется совершенно иначе. К тому же моё привлечение к военной службе лишь укрепит войска государства, а приёмный отец сможет запросто прикрыться этими заслугами как своими.

– А чем вообще являлся брак в империи Марар? – поинтересовался я.

– Одобренным государством и юридически заверенным соглашением на продолжение рода, заключённым между двумя людьми. Человек мог завести сразу несколько таких соглашений. К тому же, только с ним можно было получить право на усыновление ребёнка. Вот только мало кто этим занимался, так как в империи высоко ставилось наследие крови, через которое передавалась Энергия родителей.

Наследие крови. Моих детей ждёт долгая жизнь, и я надеюсь, что мне удастся сделать её счастливой и беззаботной. По крайней мере, я бы не хотел заставлять их пережить всё то, что довелось пережить мне и моим друзьям.

– Но Энергия твоего отца явно не передалась в полной мере его родной дочери, – заметил я, вспомнив про то, что та умерла от старости.

– Нилиад считал, что его жена ему изменяла. Но я думаю, что она бы попросту побоялась так поступить. Скорее всего, моей названной покойной сестре просто не повезло унаследовать ничтожно малую часть отцовской Энергии.

– А как же ты сам? Откуда взялась столь великая сила у тебя?

– От благословения Рагразона, разумеется, – ответил Аларик, лукаво улыбнувшись.

–

Мой собеседник рассказал о том, как Нилиад забрал его из деревни в столицу империи – великий город Диспадус. Он был целиком выстроен из высоченных серых каменных башен, простирающихся на десятки этажей вверх. Телекинез позволял строить сооружения ввысь, не задействуя грубую физическую силу, а продвинутые для того времени технологии империи даровали строителям цемент и другие укрепляющие строения материалы и вещества.

Даже несмотря на все войны, ограничения на рождаемость, а также другие попытки государства умертвлять своих же граждан во имя урегулирования проблемы перенаселения, Диспадус кипел жизнью: в нём проживало около миллиона человек, что по меркам той эпохи было невообразимо много.