Беглецы

– Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне[12 - Сокращенная цитата из Библии, подходящая к ситуации. Ведь сейчас подростки находятся в храме, то есть в доме Божием, и это правильно, в отличие от той жизни, которую эти дети обречены вести в Новой Англии.].

От его тихого, почти шепчущего голоса по спине Джейка пробежал мороз.

Дэви открыл другую страницу и продолжил:

– Утомляются и юноши и ослабевают, и молодые люди падают[13 - Цитата из Библии. Дэви читает слова, будто написанные о Беглецах, особенно о Кэсс – маленькой, но уже измученной длительным переходом и сильно ослабевшей.

].

– Замолчи сейчас же! – Ласточка вскочила на ноги.

Но Марта опередила ее: взлетев на кафедру, она схватила Дэви за шиворот и потянула к выходу.

– Зачем он это сделал? – прошептал Джейк. – Он же знал, что она разозлится.

– Он не сдержался, – ответил Олли. – Но он прав. Кэсс становится хуже с каждым днем.

Марта и Дэви вернулись. Дэви подошел к Ласточке и что-то сказал.

После недолгих раздумий девушка примирительно кивнула и пожала ему руку.

Каждый спал в отдельном ряду. Джейк лежал на скамье, прижав руки к бокам. Вдоль стенок висели подушки – Марта сказала, что прихожане клали их на пол, когда молились на коленях, – и Джейк подложил одну из них под голову. Джет свернулся у его ног, и, закрыв глаза, мальчик представил, что лежит дома в постели. Ночью он проснулся и испугался прикосновения к лицу собственной холодной руки.

Еще одну ночь они провели на заброшенной конюшне на окраине поля.

Сорняки и крапива доходили им до головы. Они спали валетом, тесно прижавшись друг к другу, как сельди в бочке.

Наутро Браконьер принес в капюшоне своей парки целую гору яиц.

– Они совсем свежие, – сказал он. – Пейте, и уходим. Я взял слишком много, фермер скоро заметит пропажу.

Теплые сырые яйца скользнули в желудок Джейка мягко, словно бархат.

– Теперь очередь пса, – сказал Браконьер и разбил пару яиц в подставленные Джейком ладони.

Только Кэсс отказалась от трапезы, насупившись и стиснув зубы. Ласточка крепко держала ее в руках.

– Тебе надо поесть, – повторяла она.

Девочка ерзала и вырывалась, в ее волосах торчала солома. Ласточка заставила ее открыть рот и разбила яйца. Кэсс не проронила ни звука. Но лучше бы она заплакала, подумалось Джейку.

По ночам Джейку снова и снова снилась мама. Она была рядом. Он мог видеть ее. Мог слышать.