Нехристь

И лишь доехав до пятого этажа, открыв и закрыв двери, она поехала обратно. Но чем выше она поднималась, тем сильнее дрожал напуганный мальчик. Он чувствовал, что должен предупредить, должен защитить… Должен? Может, и эта бабушка тоже ненастоящая? А если и настоящая, то, может, так ей и надо? Что бы там монстр с ней ни сделал…

Двери разъехались. Обливаясь потом, который застилал глаза, всё ещё колебавшийся Крис шагнул к выходу, затем ещё раз. Он почти ступил на коричневый кафель, когда заметил неладное. Швы между плиткой белели, как будто свежие, хотя минутой ранее были грязно-бурыми.

Да и сама плитка блестела, словно только что вымытая. Мальчик протёр глаза и разглядел, что поверхность кафеля пронизывали сероватые жилки, похожие на мелкие трещинки или почти невидимые границы между деталями паззла. А ещё пол немного рябил и будто… дышал?

Мальчик опустил «Архыз», отвинтил крышку, налил немного воды в ладонь и плеснул в проем. Первая же капля раздробила кафель, словно авиабомба, рухнувшая на замёрзшее озеро.

Но, вместо того чтобы раскрошиться, плиточные «льдинки» стали разбегаться и разлетаться: за один миг пол распался на миллион жирно лоснящихся коричневых тараканов и мелких белых новорожденных тараканчиков, которые изображали швы. Насекомые пустились наутёк во все стороны.

Во все, кроме двух: они не лезли в лифт и в провал разрушающегося пола. А там, в стремительно растущей дыре, мальчик разглядел чёрно-серого добермана, который стоял этажом ниже и смотрел вверх. Рядом валялись брюки и застёгнутое длинное пальто, чей левый рукав всё ещё цеплялся к спине пса.

Животное раздосадовано завыло, а потом злобно рявкнуло, и все тараканы будто по команде внезапно устремились на звук. Они летели и бежали к брошенной одежде, скрываясь внутри. Бесформенная груда ткани начала заполняться и подниматься, превращаясь в знакомую фигуру чёрного человека. Он выглядел точно так же, как и раньше, вплоть до маски на лице.

Крис набрал в ладошку ещё «Архыза» и попытался облить монстров, но чуть-чуть не добрызнул.

Чудища взвизгнули и кинулись на балкон, хлопая дверями.

Сначала мальчик расстроился из-за промаха, но когда осознал, что сумел прогнать таких страхолюдин, сразу же приободрился. Подумаешь, чудища — да он замочит всех чудищ! Подумаешь, пола нет — да он сам себе сильный пол! И, вообще-то, даже хорошо, что пола нет — значит, это опять не тот девятый этаж. Значит, и предыдущий наверняка был не тем. Значит, и бабушка, ударившая не того ребёнка, тоже не та.