Наследник, которому по...

Форменный пиджак на нём был расстёгнут, рубашка топорщилась мятым воротом, но гонор изнутри пятиклассника так и пёр. - Сидишь?! Скоро мы твоим дружкам аристократикам покажем где раки зимуют. Ша, кончилось ваше время, теперь мы тут будем главные.

Зевнув, я посмотрел на растянувшего рот в широкой улыбке парня, спросил с некоторой отстранённостью, всё-ещё пребывая одной частью мозга в прочитанной книге, - Слушай, Такаюки-кун, вот ты для чего становился сильнее?

- Для того, чтобы давать отпор таким как ты! - немедленно ответил он.

- Тому типу перед школой, кто бы он ни был, ты тоже давал отпор, или вы просто его толпой запинали?

- Он хотел нас унизить!

- А ты хочешь стать болдаром? - задал я сбивший его на секунду с толку вопрос.

- Конечно хочу, - фыркнул парень.

- Тогда получается, - начал я развивать мысль, - с учётом существующей методики обучения, тот тип просто хотел дать вам возможность развить свой дар. Так же выходит?

- Дар можно развить не только испытывая унижение, но и унижая самому, - насупившись, ответил Иванов, уже чувствуя, что я начинаю клонить куда-то не туда.

- То есть, ты, с остальными, просто решил тоже поднимать свой дар через унижение других. Значит все эти разговоры про отпор, обман? - я чуть дёрнул бровью, с некоторым сомнением глядя на посмурневшего одноклассника, - Тогда ты просто занимаешься подменой понятий. И ничем не лучше других.

- Я не такой как другие! - взвился тот, сжимая кулаки.

- Не заметил, - спокойно ответил я ему. - Хотя можешь не переживать, осуждать не стану.

- Слышь ты, - с угрозой в голосе протянул Иванов, - я тебе сейчас врежу.

- Такаюки, не надо, - внезапно вмешался ещё один наш одноклассник, - Дрейк прав, мы собирались просто не давать себя в обиду, нападать первыми это не защита.

“Глупец, - подумал я, - как раз таки самая лучшая защита это превентивное нападение” - но вслух говорить не стал. Можно тысячу раз объяснить что огонь жжётся, но поймет он он это только когда сам сунет палец в пламя.

Такаюки тоже был не согласен, но почему-то тыкал пятернёй в меня, пытаясь обвинить, что это я тоже кого-то унижаю.

Вот только поддержки не нашел.

А я вновь зевнул. Спать хотелось неимоверно.

После урока физики, стоящего третьим в расписании, на котором Аристарх Эдмундович неистовствовал особенно, отчего без сознания звонок с урока встречало аж пятеро учеников, он внезапно подошел ко мне.