Наследник, которому по...

Усевшись на заднее сиденье, я тут же опустил подлокотник и достал из бара за ним небольшую бутылочку дорогого портвейна, двадцатилетнего “Олд Тони” прекрасного янтарного цвета, за игрой которого в бокале можно было наблюдать бесконечно.

За окном мелькала самая настоящая сибирская тайга, а до ставшего родным поместья оставалось ещё полчаса езды по единственной ведущей от школы дороге.

- Как в школе, господин? - вежливо поинтересовался сидящий за рулём крепкий мужчина лет тридцати пяти. Тоже младар, который так и не смог развить свой дар.

Ему была одна дорога - в слуги рода, потому что происхождения он был самого простого, не то что я.

- Да как обычно, Вениамин, - ответил я, развалившись на сиденье с бокалом в руке, то и дело разглядывая божественный напиток на просвет, - драки, обиды, ненависть, психологические пытки и унижения слабых, надругательство над всем светлым и чистым что только есть в мире, полное оскотинивание и потеря человеческого облика. И это только до обеда.

- Эх, - мечтательно произнёс мужчина, продолжая крепко сжимать баранку и смотреть вперёд, - Школа, школа… пятнадцать лет прошло, а вы сказали и прямо всколыхнулось что-то в душе, ностальгическое.

Лучшие годы, что ни говори.

Покатав на языке, я проглотил порцию вина, теплом разошедшуюся по организму, убрал бутылку обратно в бар и, достав из рюкзака книжку с интригующим названием - “Занимательная физика” Джейкоба Перельмутера, с головой погрузился в увлекательный мир физических парадоксов и головоломок.

- Господин, - вырвал меня из мира грёз голос водителя, и, отложив книгу, я увидел, что мы уже заруливаем в ворота поместья. Толстенные деревянные створки плавно захлопнулись за машиной и мы медленно покатили по отсыпаному гравием подъезду мимо сада камней с парой небольших водоёмов и берёзовой рощицей, к большому трёхэтажному дому.

Дом, милый дом. Ставший таким для меня каких-то три месяца назад, когда я попал в это тело.

Он был мажором, плывущим по течению реки, этот Дрейк Рассказов, золотым мальчиком родившимся у богатых и знатных родителей, с самого детства привыкший к окружающим его слугам, богатству и роскоши.

Прожигатель жизни, маменькин сыночек, в коем родная маман души не чаяла, потакая во всём. Он жил только в своё удовольствие. Ну а я… Я не стал ничего менять. Меня подобная жизнь устроила более чем.

Кем я сам был в моём прошлом мире? О, я был великим магом, героем и злодеем, тем кого воспевали в песнях и проклинали.