Наследник, которому по...

- Важно заявил я и, щелкая семечки, проследовал за моршившимся от звука разгрызаемой шелухи официантом к свободному столу в главном зале.

- Дамы, прошу садиться, - широким жестом показал я на стол. И неуютно чувствующие себя в топиках с голыми животами кузины, стараясь не смотреть на других посетителей, быстро заняли два стула из четырёх, постаравшись максимально прикрыться высокими резными спинками.

Занята была примерно половина зала, где солидные господа с одетыми в длинные платья госпожами наслаждались атмосферой дороговизны и элитарности.

Мы тут смотрелись как ввалившиеся в здание Сената матросы в тельняшках и бескозырках с патронными лентами крест накрест, грязными сапожищами топчущие мраморные полы.

То есть вот вообще не к месту. И не спрашивайте, откуда у меня родилась подобная аналогия, память прошлого Рассказова иногда подкидывала и не такое. В общем, мы здесь были словно с другой планеты.

По залу пробежались шепотки, холодно презрительные и недоумевающие, а несколько активно налегающих на ботокс женщин даже демонстративно отфыркались в наш адрес, задрав аристократические подбородки вверх.

Но если Тоши с Хэнеко от такого только сжались, стараясь вовсе слиться со стулом, попеременно краснея и бледнея, то я наоборот, испытал ни с чем не сравнимое удовлетворение. Всё шло как нельзя лучше, осталось только добить контрольный и больше эти две мадамы меня никогда и никуда с собой звать не будут точно.

- Тэкс, - произнёс я громко, беря в руки меню, - сейчас посмотрим, чем тут кормят.

Развернув страницу, охнул, ткнул в первый же пункт, показывая близняшкам, стал возмущаться:

- Какой-то вшивый салат из свежих овощей сто пятьдесят рублей? Да я за одежду на вас меньше отдал. Они его из золотых помидор с огурцами что ли делают? Что, думают назвали сухари крутонами и теперь могут драть три цены? Совсем стыд потеряли. Да за такие деньги на Второй Камышинской и убить могут, я уж по Заводскую молчу!

- Дрейк, тише, ну пожалуйста, тише, - красные, как помидор из салата девушки пытались хоть как-то меня остановить, в то время как презрение в глазах окружающих становилось всё более явным.

- Тоши, не затыкай мне рот, - ответил я, перевернул ещё несколько страниц, ткнул возмущённо в следующий ценник, - они за такие деньги триста пятьдесят грамм свиных рёбрышек впаривают в соусе бибикю. Да я в деревне за эту сумму полсвиньи купить смогу, причём задних полсвиньи и майонеза на сдачу.