Наследник, которому по...

Мне кажется, если бы я сказал, что я гей, родители были бы меньше шокированы, чем когда я произнёс, что приведу в дом простолюдинку. Эффект был, словно всех разом шандарахнуло молнией и парализовало. Зазвенела по полу выроненная отцом вилка, с грохотом выпали в дверной проём близняшки, а маман, нервно и прерывисто задышала, словно собираясь хлопнуться в обморок.

- Что, - спросил я спокойно, - идеально же. Нет близкородственной связи и нет другого рода, который бы тянул одеяло на себя. Потом её семью тоже примем в род подчинённой ветвью и готово.

И все довольны.

- Не все… - угрожающе выдавила из себя Эльвира Рассказова, справившись с дыханием и передумав терять сознание. Внезапно я увидел, как в её глазах мелькнула льдистая синева.

- Ну всё, я пошел, - быстро проговорил отец, и резко с низкого старта подорвался в дверь ведущую на кухню.

Интуиция и у меня взвыла сиреной где-то внутри и я тоже технично нырнул под стол, как учили, ногами к эпицентру и прикрыв руками голову.

Резко похолодало, стол надо мной затрещал, а всё вокруг стремительно покрылось инеем.

Болдар льда - это серьёзно. Правда я знал слабое место подобной магии. Если она тебя застала на открытой местности то беда, но любое укрытие резко снижало эффективность воздействия. Чем выше теплоёмкость предмета между тобой и источником магии, тем больше требовалось магии времени для его преодоления.

Я в своё время даже замеры делал, попросив маман показать кое-что из своих умений. Правда результаты меня несколько разочаровали.

Там даже близко не было абсолютного нуля. На пике она могла выдать что-то около минус двести градусов по цельсию. А это ещё целых семьдесят три градуса до абсолютного нуля, то бишь до нулевой энтропии. А я было губу раскатал попробовать сверхпроводники создать для своих катушек Тесла. Не судьба видать.

Но вернёмся к столу.

Простые расчёты которые я мог делать даже в уме, огрубляя, естественно, результат, показывали, что при удельной теплоёмкости сухой древесины в ноль четыре килокалории на килограмм на градус цельсия, у меня есть порядка минуты, прежде чем температура воздуха под столешницей упадёт до значений опасных для незащищённого человеческого тела.

А Эльвира должна была остыть, ни или в её случае - нагреться, куда раньше.

Так и вышло. Не прошло и двадцати секунд, как холод прекратил распространяться и встревоженный голос запричитал:

- Дрейк, мальчик мой, с тобой всё впорядке?

- Нормально, - ответил я, вылезая из под стола.