Черное с белым не берите

Были, конечно, стихи не столь возвышенно-радикальные, но размер и рифму весьма многие начинающие стихотворцы считали чем-то необязательным, вроде бесовского изобретения, существующего лишь для того, чтобы обрывать крылышки полету их поэтических фантазий.

К счастью Янека, приходили к нему авторы и вполне адекватные, которые с готовностью выслушивали его замечании, делали пометки карандашом, и на следующий раз приносили уже вполне приемлемые творения, которые можно было помещать на страницах публичной газеты. Таких авторов у Янека было несколько, и он с ними с удовольствием работал.

Так вот, в тот счастливый день никто не орал под окнами его кабинета угроз и не пытался доказать ему с пеной у рта, что к слову «тротуар» рифму подобрать невозможно, поэтому слово «шаг» здесь самое то. Все проходило тихо, мирно, и стихи, посвященные наступающей зиме, действительно рисовали зиму, а не весну и не лето.

Третьей удачей для Янека было то, что он снова получил на руки паспорт, то есть вновь превратился в законного гражданина своей страны, а не продолжал пребывать в роли лица без гражданства.

Единственным минусом выданного ему паспорта было то, что хотя регистрация там стояла и не фальшивая, однако проживать по месту означенной регистрации было невозможно – это был все тот же офис по учету бомжей города N, даже не ночлежка. Ну да, там была столовая, в которой повара, выделенные из среды бомжей же, готовили для них раз в день пищу, самую дешевую, то есть из самых дешевых продуктов, какие только можно было найти в городе, но это было все, чем спонсорская организация могла их осчастливить.

Янек был рад хотя бы этому – скажем прямо, жаловаться он считал глупым: люди отрывали от себя и без того немало. А добиться для них для всех паспортов с пропиской было вообще здорово. Прописка обозначала возможность устроиться на работу, и он нисколько не сомневался, что многие работяги, которые еще не успели окончательно опуститься, такой возможностью воспользуются.

Янек работягой не был, он был интеллигентом, и пытался зарабатывать умственным трудом: писал акростихи за плату, ходил по тусовкам и иногда подряжался писать тексты для театральных постановок.

Если бы он не пил, то вообще бы все было в порядке – платы за редакторство в бомжеской газете ему хватило бы, чтоб без изысков, но прокормиться. Увы, Янек пил, пил по-черному, и мог напиться до полного отруба, хотя и предпочитал это делать в том подвале, в котором чаще всего ночевал.