Черное с белым не берите

Но Марине он уже привык несколько доверять, и если та считала, что освоить прикинутый инструмент со многими функциями ему пока не под силу, значит так оно и было. Да и выглядеть слишком богатым он не хотел.

Марина казалась ему полной загадкой – кто ее знает, что бы она начала о нем думать и в каких намерениях подозревать. Или бы наоборот, решила, что он теперь разбогател и обязан сорить деньгами, а если этого не делает, значит скуп и вообще пройдоха. А денежный запас, пусть небольшой, был Семену теперь совершенно необходим – мало ли как могла повернуться жизнь?

Вдруг бы их пригласили куда-нибудь поехать, а денег бы на дорогу или на проживание не оказалось – это было бы крупным несчастьем.

Или бы дорогостоящие «колонки» сдохли, и пришлось покупать новые вскладчину. Нет, без «подушки безопасности» было никак нельзя!

Даже ради такой девчонки, как Марина.

Но потерять ее тоже было бы трагедией – это Семен понимал весьма отчетливо.

«Не дай бог, еще передумает мне помогать», – вот что пронеслось у него в голове, пока они шли от перехода к Универмагу.

24.

День ВДВ

Семен действительно даже не заподозрил, что рекламный ролик Янека разошелся по Интернету вовсе не бесплатно. Он же знал, что Янек был когда–то успешным работником рекламы, ну и думал, что тот просто задействовал старые знакомства. Естественно, это так и было, но бесплатно к тому моменту никто из деятелей около-искусства уже не работал.

Мало того, большинство из этого мира набивало свой кошелек именно на стремлении никому не известных или начинающих певцов прославиться и выбраться наверх. То есть они в наглую продавали свои услуги, а самые бесстыжие еще и обещали при этом чудесный конечный результат. Которого, естественно, не было, и что самое печальное – обещальщики и взымальщики платы об этом прекрасно были осведомлены.

Впрочем, большинство действовало честно: они объявляли тариф за количество прокрутки песен в эфире, причем за прайм-тайм в разы дороже, чем в какое-нибудь утреннее или ночное время, с чем и столкнулся Семен.

Но если у него хватило разума (назовем это опытом) не клюнуть, то другие певцы и даже новорожденные барды шли на такие траты целыми косяками, и выжимались досуха, в надежде, что их услышат и оценят.

Увы, все они оставались неоцененными и никому не нужными, кроме ближайших родственников и друзей.