Черное с белым не берите

Чего не было, того не было, врать не стану.

– Ага, в казаках, значит? – сказал с деланным простодушием самый крайний из четверки.

– Далось всем это казачество! – отвечал ему в тон Семен, слегка поморщившись. – Я просто Семен, и никак иначе. А служил я в авиации.

– Да ну?! – изобразил удивление парень справа. – Летчик, значит?

– Нет, я из обслуги.

Говорить про службу в роте охраны он никогда не любил, тем более неловко бы это прозвучало перед парнями, которые, судя по возрасту, явно могли бы быть из «афганцев».

– У нас в отряде некоторых посылали в Югославию, но это было еще до меня, я не застал.

– Да ладно, не парься, – снова вполне мирно сказал тот из четверых, что был в центре. – Ты поешь хорошо, да и гитара при тебе. Подыграешь?

– Ну-у, – неопределенно протянул Семен. – только денег не предлагать, все равно не возьму. Где присядем?

– Да вот хоть тут, на парапете.

«Парапетом» была названа гранитная стена, ограждавшая ступеньки, ведущие вниз перехода. Семен уселся поудобнее, двое ВДВ-шников сели рядом с ним, и двое остались стоять.

И начался концерт, который затянулся на полчаса. Семен и играл, и пел вместе с мужиками – сначала на этом месте, а затем они перешли к фонтану неподалеку и посидели там.

Они спели знаменитую «Синеву», «Кукушку», и многое другое. Под конец ВДВ-шники попросили Семена спеть одну из его песен – ту самую, где пелось о прощании с любимой, и в последнем куплете к нему присоединились двое из них:

Опять в тиши полночных звезд

Я вспоминаю о тебе,

И первую весну, и дождь,

И наши встречи на заре.

Получилось красиво – прозвучало вполне. Когда же песня закончилась, Семен глянул, наконец, по сторонам… И что же он увидел? Напротив фонтана стоял некто с видеокамерой и в наглую их снимал!

– Ну, я пошел, – сказал Семен, поднимаясь. – Мне пора, ребята, честное слово!

Четверка ВДВ-шников также встала, они пожали ему руку, и ушли, предоставив ему полную возможность вложить гитару в кофр и дойти, наконец, до перехода. А придя домой, он обнаружил на своей голове голубой берет десантника – кто-то из четверых ему его-таки надел.

И возвращать теперь было некому – ни имен, ни адресов Семен, естественно, ни у кого из бывших «афганцев» не спросил.

– Я думаю, это подарок, – сказала Марина. – Кстати, ты видел? Тебя показывали по местному телевидению.

– Когда? – изумился Семен. – И почему я об этом ничего не знаю?

– В «Новостях», посвященных Дню десантника. Целых три минуты. В этом берете ты очень эффектно смотрелся.