Черное с белым не берите

), пока палец его не наткнулся на странную монетку – вообще полный нестандарт.

Изумлен он не был, такое ему попадалось – бывало, что кто-то в кофр бросал не только российскую мелочь, но и прибывшую неведомыми путями из-за рубежа, но здесь случай был пооригинальнее. На одной стороне монеты было написано: 25 рублей, а на другой вместо герба была надпись старо-славянской… не вязью, нет, просто шрифтом, знакомым Семену из церковных книг. Красивыми буквами, но несколько непривычного начертания, и потому плохо читаемыми.

Впрочем, разобрать было можно. К чему Семен и приступил.

«Черное с белым не берите», – вот что значилось на тыльной стороне монеты размером в с пятак, но более тонкой и тяжелой.

Несколько минут Семен бессмысленно крутил монетку в руках, даже не пытаясь понять, что бы это все значило. Вариантов вообще могло быть только два: либо сувенир, по ошибке брошенный в его кофр вместо обычного пятирублевика, либо чей-то розыгрыш. Наконец, решение пришло само собой: следовало положить монетку в запасной внутренний карман куртки и носить с собой, чтобы при случае вернуть хозяину, если кто-либо обратиться с вопросом, не находил ли он нечто такое.

Что Семен и проделал. Возвращаясь к столу, он глянул в сторону песика – угольно-черные уши того немедленно встали торчком, глаза заблестели, и морда приподнялась, демонстрируя белоснежную полоску, тянувшуюся из-под подбородка под самое брюхо.

– Вот видишь, таких как ты брать не советуют, – произнес Семен нарочито назидательным тоном.

– Ты у нас какой? Черный. Белый цвет у тебя имеется? В самую точку… (Пес тихо тявкнул, словно соглашаясь) Так что же нам с тобой следует немедленно предпринять? Может, тебя покрасить? Для маскировки?

Пес обиженно тявкнул. Негромко так, но предложение поменять расцветку явно восторга у него не вызвало.

– Ну и правильно мыслишь, – вздохнул Семен. – Пусть другие стесняются своего происхождения, а мы не будем. Тем более что краски для волос я в квартире не держу. Так что оставайся таким как есть, а всякие советчики пусть гуляют лесом…

– И, кстати, если уж ты такой принципиальный, то не мог бы ты мне напомнить, как тебя зовут?

Пес взглянул Семену прямо в глаза и ухмыльнулся.

Ну да, Семен мог бы поклясться, что это была именно ухмылка – дерзкая и насмешливая. Было в этой ухмылке что-то от дьявола, словно вот сейчас Семену в глаза глянула сама преисподняя.

«Надо же, какое пиво сегодня забористое! – подумал Семен, содрогнувшись.