Черное с белым не берите

Семен и сам так думал, то есть готов был умилиться при виде своего четвероногого товарища, с завидным терпением переносящего необходимость ждать, ждать и ждать несколько часов подряд, пока его хозяину надоест перебирать струны и время от времени сопровождать аккорды звуками собственного голоса.

Впрочем, Семен все же попытался найти «настоящую» работу, то есть походить по объявлениям, сделать несколько звонков в разные конторы, разослать резюме. Увы, везде требовались люди с какой-никакой квалификацией. Его неизменно спрашивали, чего он умеет делать, и, услышав, что ничего, обещали перезвонить, чего, однако, не случилось ни разу.

Даже на стройку разнорабочим взять нигде не захотели – даже если в объявлении и значилась такая вакансия. Это было странно, но причиной, возможно, было то, что на носу был Новый год с «рождественскими» каникулами – уже было объявлено, что практически все предприятия обязаны будут прекратить работу и распустить персонал на принудительный отдых.

Что Семена удивляло и тогда, и спустя много времени после, так это то, что Люка в любой вид транспорта пускали без проблем, и ни разу ни один кондуктор или водитель маршрутки не сказал «нельзя», хотя пёсель всегда был без намордника.

Должностные лица его просто словно не замечали. И пассажиры в трамвае также не протестовали. Правда, Люк и сам не наглел – лапами до сидений не дотрагивался, никогда не лаял, а сразу молча устраивался у ног хозяина и терпеливо ждал, когда последует команда «на выход».

Он и в квартире вел себя исключительно скромно – голос подавал тихо, так что соседи очень долго даже не подозревали о его присутствии, на прогулках добросовестно пытался выполнять команды Семена, когда тот пытался его дрессировать (а Семен пытался) и покорно тащился домой, даже если ему явно не хотелось этого делать.

Так прошло недели три, и наступил день, когда Семену не захотелось брать собакена с собой. По прогнозу погоды объявили гололед, и добираться почти час до точки, где он обычно играл, а затем пилить назад его вовсе не вдохновило.

К тому же была большая вероятность поскользнуться и упасть – опять же, Семен боялся не за себя, а за инструмент, который мог серьезно пострадать.

И еще: он почувствовал, что слегка прихворнул, а нужные лекарства в домашней аптечке, как на грех, закончились. В общем, аптека была в двух шагах, через дорогу, и глупо было выводить собаку, которая была уже выгуляна утром, из квартиры лишний раз.