Черное с белым не берите

– Однако …»

– Разве это имеет значение? – произнесла она вслух.

– Подзаработать не хочешь?

«Смотря как,» – подумала Марина, поскольку предполагаемый вид заработка не интересовал ее никогда. Она уже успела заметить, что девочки некоторых профессий обычно не живут слишком долго, потому как ротация кадров там ужасающе активная.

Но свои мысли она опять же предпочла оставить при себе, а вслух с прежней вежливостью в голосе («за интонацией следим, следим…») ответствовала:

– Извините, но я этим не занимаюсь.

– Может, тебя подвести тогда?

– Не стоит, я уже почти пришла.

И взяв с места в карьер крейсерскую скорость, Марина рванула в ближайший переулок. Спрятавшись там за тумбой, она проследила, в какую сторону умчалась иномарка и вышла, чтобы продолжить путь. И о неожиданность! – буквально через 15 минут ее снова догнала иномарка, на этот раз, похоже, серебристого цвета, и весь диалог повторился чуть ли не слово в слово.

Разница была в том, что до угла, куда можно было свернуть, надо было пройти пару десятков метров, да и удобной тумбы, за которой можно было бы спрятаться, не имелось.

Но к счастью, ожидать, пока Марина дойдет до угла, серебристый агрегат на колесах не стал, и просто проехал мимо нее, сверкнув навороченными дисками колес.

Третья иномарка, догнавшая ее тем незабываемым вечером через все те же пятнадцать минут (интервал времени Марина отмеряла по названиям улиц, которые пересекала, и неоновым вывескам магазинов) была угольно-черной.

И снова оттуда высунулся персонаж кавказской национальности, и снова Марине была предложена помощь в доставке ее персоны до места ее следования. К тому моменту она уже так устала, что даже начала сомневаться, а правильную ли профессию выбрала когда-то, но остатки здравого смысла и мысль о том, что до общежития оставалось всего ничего, победили.

– Ты не боишься гулять по ночам одной? – поинтересовался кавказец, блеснув глазами.

– А кроме вас об эту пору здесь никто не рассекает, – эти слова явились Марине на язык как-то сами собой, потому что утомленный мозг не хотел больше сдерживать раздражение, и злость начала прорываться наружу.

– Значит, ты любишь гулять по ночам? – ухмыльнулся кавказец, с видимым удовольствием наблюдая, как лоск воспитания смывается с Марининого лица.

– А разве не похоже? – процедила Марина сквозь зубы, готовая сбросить тяжеленный рюкзак прямо в лужу, таким неподъемным он ей вдруг показался.