Держись от них подальше. Книга первая

Вокруг углубления четкий рельеф из причудливых изображений: люди, животные, непонятные предметы и символы.

От долгих раздумий и созерцания Александру избавила жажда. Она поднялась, огляделась. Вокруг та же картина – зеленая поляна, окруженная высокими, старыми, пыльными елями. Хмурое небо с темными, тяжелыми тучами. Угнетающее одиночество.

Оглядев себя, Александра вздохнула. Кошмар не приснился. Но что-то заслонило жуткие картины хищного пламени. Пережитый ужас потускнел, казался далеким и нереальным.

Она двинулась к лесу на зов журчащей воды. Мышцы болели, каждый шаг требовал усилия.

Она шла среди кряжистых стволов. Древесная кора сморщилась и иссохла. Стальное небо просвечивало сквозь высокие, редкие, неподвижные кроны. Остановил Александру запах. Неприятный и резкий. Обойти его не получалось. Он ощущался везде.

Журчание воды слышалось все отчетливее. Александра, гонимая жаждой, снова двинулась на манящий звук. Недалеко, за деревьями, обнаружилась каменистая площадка, не более трех метров в диаметре.

В центре, между камнями, из земли толчками выбивалась тонкая струйка. Прозрачная вода до краев наполнила чашу, сложенную из некрупных, плотно подогнанных камней. Вытекая, она скромно журчала по естественному желобку. Ручеек уверенно бежал к зеленой поляне. Звонкий и нежный, он источал невероятное зловоние сероводорода.

Возле родника мерзкий запах почти исчез. Александра смотрела на воду, выпрыгивающую из земли сильными толчками.

“Будто сердце стучит.

Большое, ледяное сердце огромного, холодного разума”. Она вздрогнула, ощутив холод в груди и в голове.

“Если человек, одержимый злым духом, выпьет воды из такого источника – сразу сгорит, – вспомнила Александра старую бабушкину сказку. – Вчера я не пила эту воду. Возможно это и спасло меня? Теперь ничего не страшно”.

Она пила долго, жадно и никак не могла напиться. Вода оказалась ледяной и вкусной. Александра наклонилась к самой чаше, опустила в нее руки, плеснула холодной водой в лицо.

Усталость отступала.

Тропинки по-прежнему отсутствовали. Никаких следов и звуков вокруг. Но безмолвие, ставшее привычным, уже не пугало Александру. Лес теперь не казался зловещим. Появилась уверенность, что этот мир ее принял.

Александра удивилась новому знанию, зародившемуся у нее внутри. Она не могла передать словами ощущение верного пути домой. Да и не пыталась она это сделать. Просто верила, что внезапно возникшее понимание не обманет.