Vice versa

— А верить я вас и не заставляю, — ответил усмешкой мэр. — Я хочу, чтобы вы работали в нашем городе, потому что именно вы нам нужны. Ваши потенциальные способности, и даже уже имеющиеся возможности нас устраивают. В том числе и черты характера.

— Откуда вы знаете о чертах моего характера? — удивился Дорожкин.

— Вы вменяемы, — сказал Адольфыч. — Эта самая загоруйковская настойка, влияние которой вы преодолели феноменально быстро, кроме всего прочего будит в человеке самые низменные инстинкты. Если бы вы состояли хотя бы на сотую часть из мерзости, она неминуемо всплыла бы и засияла во всей красе.

А вы только смеялись и мрачнели от каких-то раздумий. Впрочем, мрачнеть-то вам и в самом деле есть из-за чего. Откажись вы от моего предложения, одна вам дорога — возвращаться в родную деревню.

— Не самый худший выбор, кстати, — огрызнулся Дорожкин. — Там хотя бы опытов над людьми не проводят… с помощью загоруйковки.

— Там их травят «табуретовкой», — отрезал Адольфович. — А мы угощаем полезным для здоровья продуктом.

Травы-то в напитке и в самом деле знатные. К тому же мы не можем просто так довериться первому встречному.

— Я, выходит, — скривился Дорожкин, — все-таки первый встречный?

— Не первый, но тот самый, — смягчил тон мэр. — Нам хватило бы и вашей выпивки с Фим Фимычем, но мы проверили вас досконально. Поверьте, за сутки можно сделать многое. Побывать в вашей деревне под Рязанью, оценить вашу заботу о матери, отвагу на пожаре. Отзывы односельчан немалого стоят. Ни одного злого слова.

Удивительно. И это при той дремучей непосредственности, которая свойственна истерзанной русской глубинке. Поговорили с вашим знакомым Мещерским, интересный тип, кстати, любопытный, весьма любопытный, заинтересовал он нас, знаете, всегда приятно обнаружить под оболочкой какого-нибудь растолстевшего циника хорошего специалиста, ну да ладно. Всему свое время. И у него мы тоже получили весьма благожелательную характеристику на вас. И ваша бывшая девушка, Маша, не сказала о вас ни одного злого слова. Вы уж простите, что пришлось так влезть в вашу жизнь, но все люди, с которыми мы разговаривали, уже забыли об этом разговоре.

— Забыли? — не понял Дорожкин.

— Забыли, — кивнул мэр. — Кое-кто в нашем городке все-таки владеет особыми способностями. Но вы не забудете. И в этом одно из ваших достоинств. На вас это не действует. Понимаете?

— Что «это»? — поморщился Дорожкин, голова все-таки побаливала.

— Это, — щелкнул пальцами Адольфыч. — Называйте, как хотите.