Карантин

 

— БТР, — ответил Павел. — Но и с «УАЗиком» справлюсь.

— Однако на «японце» ездишь, — буркнул Виктор Антонович. — Отечественные машины надо любить.

— Как же их любить, если их тот, кто делает, не любит? — не согласился Павел. — Я как раз отечественными машинами в основном занимаюсь. И «УАЗиками» в том числе. Не одну до винтика разобрал. Все отечественные машины одной конструкции — «сделай сам» называется. 

— Руки покажи, — потребовал майор.

— Пожалуйста, — Павел с улыбкой раскрыл ладони.

— Так… — тесть презрительно прищурился.

— Мозоли есть, а пальцы не сбиты. 

— А зачем пальцы сбивать? — удивился Павел. — При хорошем инструменте да умной голове… В перчатках работаю. Руки мою. Ухаживаю за ними. 

— Ухаживает он… — пробурчал майор. — Ты вон… за Томкой лучше ухаживай, совсем от рук отбилась девка.

Грохнул о стол стаканом, поднялся и вышел из избы. 

— Вот и поговорили, — с облегчением выдохнула Томка. — Ты ему понравился.

— Да ну? — удивился Павел. — А мне показалось, что он придушит меня сейчас.

 

— Показалось, — улыбнулась Томка. — Он… добрый на самом деле. 

— До жути добрый, — рассмеялся Павел. — Если в нем и была доброта, то он передал ее дочке без остатка. Кстати, что-то не похоже, что ты в этом домике выросла.

— Не в этом, — кивнула она с готовностью. — Последнюю квартиру продали, когда я школу закончила. Помоталась я по этим школам, повидала… разного, ни в одной больше пары лет не училась. Я ведь когда доучивалась, сама за собой смотрела. Отец в отставку вышел и уже двигал по этим своим газораспределительным станциям, а мамку я почти и не помню.

Так… отдельные картинки словно. Может быть, он и злится на себя, что приглядывать за мной толком не мог. А там уж я и школу закончила. Тогда он продал квартиру, перебрался из-за Урала сюда и купил этот домишко. А на разницу я поехала Москву завоевывать.

— И завоевала? — Павел внимательно смотрел на Томку. Иногда ему казалось, что она чего-то не договаривает.

— Жизнь покажет, — вернула жена на лицо улыбку, потянулась.

— Да и разница была, прямо скажем, мизерная. Что уставился? Не нагляделся еще?

— Никогда не нагляжусь, — кивнул Павел. — Ты не похожа на отца. 

— Значит, похожа на мать. — Она села напротив, подперла подбородок ладонями. — Или ты хотел, чтобы я была вот такого же роста, как батя, и с такой же физиономией?

— Я бы от страха давно уже умер, — сделал серьезное лицо Павел. — Да и в фехтовальном зале ты б зарубила меня. Пришла бы с двуручником и..