Два в одном

В конечном итоге, после четверти часа препирательств, взаимных обвинений, угроз и шантажа адвокат их выкупил за неизвестную сумму денег в коричневой конверте, который перекочевал из его пиджака в форменный мундир Флопса. Конечно, прежде чем спрятать деньги полицейский их тщательно пересчитал, так и не вынимая из конверта.

Потом Тафф провел их в какую-то пыльную комнатушку, где им вернули все их барахло, которое вытащили из карманов при обыске.

Ник заметил, что связка с отмычками и ключом от ограбленного накануне дома отсутствовала.

У заднего входа их ждало такси, из которого выскочил взбудораженный Сэм.

– Наконец-то! Я уж думал, вас не отпустят!

Он сгреб их всех троих в охапку так, что Ник уткнулся носом в подмышку Дайма, которая после такого безумного дня благоухала совсем не розами.

– Вас насовсем отпустили?

– Дело ещё не прекращено, – ответил Тафф, – Но не волнуйтесь. Его закроют завтра не позднее полудня. И все соответствующие записи из полицейских документов удалят.

– Дополнительные расходы? – спросил Сэм.

Его счастливая физиономии заметно погрустнела.

– Не беспокойтесь! Никаких расходов, – Тафф зубасто улыбнулся. – Считайте это залогом нашего дальнейшего сотрудничества, господин Барли.

Сэм помрачнел ещё больше, сбивчиво поблагодарил адвоката и распрощался с ним. Потом все забрались в такси и поехали домой. Из-за водителя об аресте и сопутствующих делах не говорили. Вообще большую часть пути ехали молча.

Дом пугал тёмными окнами. Лишь в палисаднике светились глаза пугала, как потом узнал Ник, Ханс нарисовал их фосфоресцирующей краской. Внезапно налетевший порыв ветра раздул полы халата пугала. Вдали завыла какая-то собака.

Всё, не сговариваясь, кинулись в дом.

В прихожей, гостиной и на кухне никого не было. Вдруг из глубины дома раздался вопль Сэма. Чуть ли не сбивая друг дружку с ног, они помчались к нему.

Сэм стоял в дверях своей ярко освещённой спальни.

– Что случилось?! – выпалил Дайм.

Вместо ответа Сэм отошёл в сторону, и они увидели младших ребят спящими на огромной кровати. На полу валялись три пустых винных бутылки и какие-то огрызки от фруктов и мяса.

– Гаспайское красное полусухое, двадцать восьмого года, юго-западный склон, не помню винодельню, но очень крутая, – перечислял Сэм. – Я ж его на подарок к особому случаю держал.