Стреломант. Том 1

Я сомневаюсь, что Себастьян позволит тебе хотя бы приблизиться к нему. И не забывай, что даже если у тебя получится, во-первых, у него останется еще целых четыре сына, которые к тебе после этого вряд ли воспылают братской любовью, а во-вторых, в этом мире существует судебная система, не забыл? И по ней тебя будут судить за убийство, да еще и по более тяжелой статье, ведь ты убьешь не простого человека, а реадизайнера! Будешь всю жизнь потом скрываться? Повторять все то, что уже однажды делал? Жить жизнью, которую уже однажды прожил?

Твою мать, богиня, иногда то, что ты говоришь, хочется написать на листочке, скомкать и засунуть.

.. В гнездо скопий засунуть! Я все это прекрасно и без тебя знаю, и ты даже знаешь, что я это знаю! Лучше бы ты помогла нам тогда в гнезде, чем сейчас комментировать риторические мысли, которые нахрен вообще не требуют ответа! Серьезно, возникает ощущение что тебе больше заняться нечем, кроме как сидеть в моей голове!

Не забывай, я все же богиня. Я могу делать все, что захочу всегда, когда захочу.

Даже одновременно. То, что я сижу в твоей голове, никак не мешает мне... Осторожно, впереди!

Я рефлекторно поднял голову, чтобы посмотреть, что там, впереди...

И чуть было не уперся пятками в землю, останавливая бег!

Так и не знаю, почему этого не произошло — я вроде и хотел это сделать, а вроде и понимал, что это будет значит стопроцентную смерть, поэтому не сделал. Потому что бежать вперед изначально смерть всего ли в девяноста девяти процентах.

Потому что прямо перед нами, метрах в ста, едва видимый из-за высокой желтой травы, над тушей какого-то мертвого зверя присел дарг. Он на полусогнутых лапах висел над трупом, отрывая от него своими треугольными зубами огромные куски, подкидывая их в воздух и заглатывая целиком. Отсюда было непонятно, давно ли тут лежит туша, или дарг прямо сейчас загнал этого зверя, но есть он только-только начал — туша была почти целая.

Значит, он голоден. Значит, увидев нас, он обязательно нападет.

Или непосредственно от голода, или потому, что решит, что мы претендуем на его добычу. В любом случае, атакует. Прыгнет, они всегда прыгают. Врежется в нас, сметет, опрокинет прямо в океан скопий, плохо, сука! Плохо!..

Или хорошо?..

Я на бегу подергал Нику за руку, чтобы задать вопрос, но Кровавая не отреагировала. Даже головы не повернула — все так же нашептывала что-то неслышно себе под нос и неотрывно буравила взглядом горизонт.