Стреломант. Том 1

Дарги, грохоча по броневой стали, покатились с крыши вагона, и Ника тоже опустилась, впервые за весь бой коснувшись ногами хоть какой-то поверхности. Она сняла капюшон, сдернула резинку с хвоста красных недлинных волос, и тряхнула головой, рассыпая их по плечам.

Отсюда был не особо видно, но, кажется, уши у Ники пропали.

Впрочем, мне сейчас вообще не особо видно. Какие уж там уши, тем более, на таком расстоянии...

И дышать тяжело.

А вот Ника меня видела. Даже не видела — почувствовала мой взгляд, что ли... Она внимательно посмотрела в мою сторону, нашла меня взглядом и — фшух! — одним моментом оказалась рядом!

— Ты идиот? — спокойно спросила она.

— Я же велела спрятаться.

— Я хотел... Понаблюдать за работой... Великой Висла. — как мог обольстительно в своем состоянии улыбнулся я.

— Иногда мне трудно понимать других людей. — серьезно сказала Ника, и впервые за все время посмотрела на мою окровавленную руку. — Ты что, ранен?

— Дарг зацепил. — попытался отмахнуться я, но не смог поднять даже здоровую руку.

С лица Ники слетела вся серьезность, и в красных глазах вспыхнула самая настоящая тревога:

— Ты идиот?! — снова повторила она. — Ты раньше не мог сказать?! Как давно?!

— Минут... десять.

Она сжала рукой свой говорящий карман и отчетливо сказала:

— Медика ко мне, готовьте носилки, заражение даргоном, десять минут!

Уже через несколько секунд рядом со мной очутились три солдата, два из которых тащили белые носилки, а третий прямо на бегу скидывал со спины объемный рюкзак с большим красным крестом.

Отказываться от помощи было глупо — если уж даже Ника так живо отреагировала на мою рану, то там явно что-то не в порядке. Поэтому я послушно лег на носилки, и позволил себе что-то вколоть. Потом меня подняли, и сквозь наползающую на сознание темную пелену, я отрешенно вспомнил одну вещь.

Я не забрал лук.

Глава 10. Допрос

Сознание возвращалось ко мне рывками. Я будто выныривал из мутной непрозрачной грязной воды, пытаясь хватануть немного воздуха, чтобы появились силы бороться дальше, но каждый раз снова уходил с головой.

Я открывал глаза и видел над собой железный рифленый трясущийся потолок. Я закрывал их только чтобы моргнуть, но, в следующий раз открыв, видел уже совсем другое — взволнованные лица склонившихся надо мной людей. Снова моргал — и новая смена окружения — белый потолок, освещенный искусственным светом. Еще раз — бьющий в лицо свет из нескольких ярких ламп, таких мощных, что жгли даже сквозь сомкнутые веки...