В поисках призрачного района

Мы накренились вправо, и Тоша проворно выхватил у меня из рук сумку. Не прошло и секунды, как он вытащил оттуда камеру, а Таше бросил фотоаппарат. – Борзые же у вас детишки!

– И не говорите! – согласилась я и тяжело вздохнула.

Стоило нам выйти из такси, как Таша щелкнула затвором фотоаппарата, ослепив меня яркой вспышкой. Я оступилась на ровном месте и чуть не упала, а дети дружно посмеялись над моей неуклюжестью.

Но на этом Таша не успокоилась и щелкнула затвором снова, когда мы входили через крутящиеся двери. Глубоко погруженный в свои мысли, носильщик от яркой вспышки, возникшей, казалось бы, из ниоткуда, толкнул свою тележку, груженную чемоданами прямо на меня.

Дети громко засмеялись, когда столкновения с тележкой избежать не получилось.

– Простите! – принялся извиняться носильщик, молоденький паренек. – Вы живы? Не ушиблись?

– Все хорошо, вы не виноваты! – ответила я и грозно посмотрела на смеющихся детей. – А ну отдай! – приказала я Таше, но, кажется, дети снова перестали меня слушаться.

– Попробуй отними! – предложила девочка и побежала через вестибюль.

Тоша не выпускал из рук камеру и снимал абсолютно все. Теперь он показывал мне поднятый большой палец, сообщив, что видео получилось «супер».

– Ты так пластично падала! – сообщил он, давясь от смеха. – А та тележка...

– Хватит! – попросила я. – Отдай камеру!

– Фигушки! – ответил мальчик, а когда мы подошли на ресепшен, чтобы заказать номера, обратился к девушке-регистраторше: – Мне отдельный номер.

– И мне тоже! – подхватила Таша и снова щелкнула фотоаппаратом.

На этот раз вспышка ослепила регистраторшу, которая вздрогнула, но, кажется, не обиделась. Ну, а, если все же обиделась, то виду не подала, оставшись стоять с каменным лицом.

– Один номер с тремя кроватями, – сказала я и протянула свой паспорт. – Впрочем, кроватей можно и две... В общем, что-нибудь поскромнее.

– Это ваши дети? – спросила девушка, взглянув на вмиг насупившихся детей, которым только что отказали в отдельных комнатах.

– Брат с сестрой, – не моргнув, соврала я.

Еще не хватало, чтобы регистраторша потребовала подтверждающие документы нашего родства, которых у меня, конечно же, не оказалось бы. Но, к счастью, девушка поверила на слово.

Она открыла свою большую толстую тетрадь и озвучила цену за номер. У меня, аж, глаза на лоб полезли, но я решила промолчать, понимая, что, чем больше буду возникать, тем сильнее вероятность, что у меня все же попросят документы на детей. А вот Таша смолчать явно не могла.