В тени Садового кольца

Вопрос – достаточно ли будет для этого моей домашней библиотеки и компьютеров, которые стоят у меня дома? И сколько на это понадобится времени? Хорошо бы со всем разобраться, пока семья на даче. В конце концов, долго такое кольцо держать у себя небезопасно. Кстати, есть ли в нем хотя бы слабый автономный источник энергии? Маячок? Может ли Кармель-Шармель-Микаэль в каком-то радиусе пользоваться wi-fi соединением? При осмотре кольца я не заметил ничего подозрительного, но кто знает... Эта тревожная мысль заставила меня поспешно вернуться в комнату.

Из-за жары окно в комнате было открыто. Двенадцатый этаж, никаких балконов поблизости – воров я не боялся. Как выяснилось, зря – на столе сидела сорока и держала в клюве кольцо. Причем сорока была не простая – на голове у нее было что-то вроде шапочки, из которой торчали усики антенн. При виде меня, она взмахнула крыльями – и была такова.

Я подбежал к столу, однако не успел по-настоящему огорчиться, поскольку со стороны входной двери послышался ужасающий грохот.

Одновременно на окно упала тень, и снаружи появился вороненый бок спецназовского гравилета.

7

Дней через десять после ареста меня перевели из тесного карцера в одиночную камеру повышенной комфортности – шесть квадратных метров.

Камера находилась в подвале Сухаревской башни. О восстановлении этого замечательного памятника архитектуры в Небесном округе Москвы не так давно писали в новостях. В камере имелось окно, забранное решеткой.

Через него было видно нижнюю поверхность Садового кольца, а если влезть на табуретку, то и землю далеко внизу.

Тюремная роскошь, конечно, не дается даром. Я добровольно и без утайки сотрудничал со следствием по всем вопросам – и обещал честно сотрудничать и впредь, где бы я ни находился, буде понадобится моя гражданская помощь. Несколько раз мою искренность проверяли – на полиграфе, под гипнозом, потом с помощью небезызвестной «сыворотки правды», и убедились, что мне известно очень мало.

Скупка краденого – небольшой грех, особенно если она сочетается с готовностью сотрудничать. Нелюбовь к властям – грех более серьезный, но и к этому они привыкли, по крайней мере, на среднем уровне, как следователь, который занимался моим делом. На этом уровне они и сами себя не любят. Короче, я официально вступил с ними в садомазохистские отношения, как и значительная (уж не знаю, какая) доля совершеннолетних сограждан.