Магия сказочного леса

– А ты действительно белая? – спросил юноша, хотя по его лицу было ясно, что вопрос он хотел задать совсем иного характера, типа: «Ну и чего ты не сбежала, разве времени не хватило? Я что, зря так долго по лесу слонялся? Уж явно не ради того, чтобы вновь тебя увидеть?»

Парень устало опустился на землю, всем своим видом показывая, что мной недоволен. В руках он держал две шкурки зверьков и, сев на землю, бережно положил их себе на колени и погладил, словно они являлись его домашними любимцами, выполняющими роль антидепрессантов.

Я села рядом и нервно начала кусать губы. Хотела бы ему объяснить, что сердиться на меня не стоит, и что сбежать от него не так-то просто. Мы были связаны друг с другом. Я почувствовала это с нашей самой первой встречи на дороге. Неужели он не чувствовал того же?

– Я думал вас больше не осталось, – в голосе юноши сквозило нескрываемое презрение.

«Неужели ему не нравятся блондинки?» – запаниковала я. И что значит эта фраза: «Вас больше не осталось»? Не знаю, как в этом месте с зеленым небом, голубой травой и белым-пребелым солнцем, но в моем привычном мире блондинок было преобладающее большинство.

Почему-то почти все девушки стремились изменить свой цвет волос на более светлый. Родившихся же натуральными блондинками было не так уж и много. Я из их числа, и скажу сразу, что анекдоты про тупых блондинок – враки полные. Все светловолосые девушки, которые мне встречались и казались поистине глупенькими – были крашенными.

Но одной светлой шевелюрой я не ограничивалась. Кожа у меня тоже была белая. И это-то в отличие от моих родственников – смуглых и черноволосых. Дедушка всегда заявлял, что вид у меня слишком уж болезненный и советовал почаще бывать на свежем воздухе, а моя тетка, с явно наигранным (я бы даже сказала – переигранным) страданием в голосе, говорила, что я порчу породу Петровых.

Мой старший брат – точная копия отца: такой же высокий и смуглый. Волосы темные, короткие, а лицо круглое словно луна.

А кузина – копия своей матери, той самой моей тетки, которая сокрушалась за нашу породу. К слову, тетя у меня всего одна, и хоть она является родной сестрой папы, с мамой ладит только так. А объединила их тяга ко всему прекрасному и к Филиппу («Самый чудесный мальчик на свете!» – заявляли они в один голос), а также нелюбовь к кошкам и ко мне. Вот посмотрела бы я на тетушку, будь ее дочь на нее не похожа, как я не похожа на мать.