Магия сказочного леса

Похоже, пугать детей было его любимым занятием.

Вот такое первое сентября случилось у меня в девять лет.

За несколько часов, пока не приехали родители, я жалась к брату как маленький беззащитный птенчик, боясь, что Филиппа у меня могут отнять.

Освободили нас к восьми вечера, когда приехали родители. Папа быстро доказал, что мы одна сплоченная семья, и даже высвободил из заключения своего друга. Конечно, пришлось прилично подождать, пока папа дал каждому из полицейских по автографу и сфотографировался на память, а потом мы отправились домой.

В то время, пока мы с мамой и Филиппом добирались до дома своим ходом, папа повез пьяного друга на машине в больницу, так как тому стало совсем худо.

Мама ворчала всю дорогу, сетовала на то, что «этот алкаш» (после случая с моим первым сентября дядю Колю она иначе не называла) испортит сиденья в машине; что он гораздо дороже для папы, чем его собственная семья, особенно его родная жена, вынужденная трястись и толкаться в общественном транспорте.

А потом она накинулась с осуждениями на свою непутевую дочь (то есть меня), которая тут же и стала виновницей того, что дядя Коля оказался пьян, что командировка папы сорвалась, что они провели больше часа в отделении милиции.

.. Очень скоро ко всему этому присоединились и другие обвинения. Не выдержав, я расплакалась, а брат же стал за меня заступаться. Так как для мамы Филипп был дороже всего на свете, она нехотя переключилась на другую тему, и оставшуюся дорогу до дома рассказывала, как чудесно они с папой съездили в соседний город. Но все же в конце повествования добавила, что если бы не пришлось так поспешно возвращаться (известно по чьей вине), непременно бы упросила папу остаться там еще на пару дней.

– Ну наконец-то, – раздался чей-то голос, и дверь в купе отъехала в сторону.

Внутрь ввалились двое парней. Один – плотный, приземистый, круглолицый, розовощекий, а второй – наоборот – щуплый, высокий, бледный. Одеты они были явно не по моде. Первый – в рубашку с широкими рукавами, затянутую поясом на талии, которая делала юношу похожим на персонажа из какой-то старой русской сказки или былины.

А второй – в ужасные старомодные бархатные брюки, которые даже ни один из моих дедушек в жизни не надел бы.

Когда парни опустились на диванчик напротив, и тот, который был в рубахе, на меня покосился, я инстинктивно потянулась к батончикам, разбросанным по столику, и поспешила спрятать в карманы.

– Да не нужны нам твои конфеты, – хихикнул он.