Хмель и Клондайк

Он ударился о нижнюю ступеньку и отлетел прямо под ноги бандиту, а потом раздался хлопок не громче первых, и сразу повеяло холодом. Всюду по полу и мебели в один миг расползлась изморозь, головорез замер в неестественной позе, а я откинул фанеру и метнулся вниз с пистолетом Стечкина в руках.

Взрыв алхимической гранаты выстудил добрую половину комнаты, двух налетчиков проморозило насквозь, еще один стрелок катался по полу, прижимая ладони к обожженному лютым холодом лицу, из его рта вырывались лишь невнятные хрипы.

А вот отправленного в подвал Борю зацепило лишь частично. Но – зацепило. Парень в бронежилете поверх короткой кожанки только разворачивался с автоматом в руках, когда я выпустил в него короткую очередь из АПБ.

Пистолет задергался, упертый в плечо проволочный приклад помог удержать прицел, и голова бандита расплескалась кровью. Он завалился на спину и скатился вниз по лестнице.

Не теряя времени, я подступил к подранку, приставил к его виску глушитель и спустил курок. Хлопнуло, парень затих.

Остальных налетчиков добивать не было никакой необходимости – их замерзшие фигуры потеряли равновесие, рухнули на пол и не разлетелись на куски лишь из‑за сохранившей эластичность одежды.

Гости хозяина особняка и он сам были мертвы; всюду по комнате растекалась кровь, и тем не менее я склонился над Сомом и обшарил его карманы. Впустую: штампов при нем не оказалось. Но хоть часы вернул.

Встав у окна, я выглянул во двор, перезарядил пистолет и выскочил в приоткрытую входную дверь. Стремглав скатился с крыльца и побежал вокруг дома к прорезанной в заборе дыре.

Неожиданно сбоку сверкнул алый всполох, и в тот же миг в меня врезался огненный вихрь. Ослепительной вспышкой пламя промчалось мимо, шибануло по забору и расплавленными ошметками вынесло на улицу целую секцию профилированного стального листа.

В развороте я повел стволом пистолета, уловил огненный силуэт человека и прямо на бегу расстрелял в него весь магазин. Колдун юркнул за угол дома, а я с ходу нырнул в прорезанную в заборе дыру.

Покатился по снегу, вскочил на ноги и рванул прочь, втянув голову в плечи в ожидании повторного огненного удара.

И он не заставил себя ждать! Ограда разлетелась обломками оплавленного листа, и сразу приглушенно захлопали выстрелы. Что‑то ударило в спину – раз, другой, третий! – а затем бок обожгла острая боль, я потерял равновесие и рухнул за основание бетонного забора. Пули застучали по плите, взбили снег по ходу движения. Потом стрельба смолкла.