Хмель и Клондайк

Я несколько раз глубоко вздохнул и выдавил из себя хриплый смешок.

– Ну чисто девяносто четвертый, Казахстан…

– В смысле? – не понял Николай, изучая рану.

– Тогда меня первый и последний раз латали в кустарных условиях. Из ноги картечину доставали. В «Волгу» дуплетом зарядили, парней справа наповал, у меня дыра в бедре, у водителя ни царапины, он и вывез. Вот хлебнул тогда лиха! Дурная компания, мать ее. Туда баулы с наличкой – обратно металл. В те годы «металл из Казахстана» еще не был чистым кидаловом, как во второй половине девяностых.

В те времена мы неплохо зарабатывали. Только под конец влетели, и я завязал. И так бандитом не был, просто дела делали. Понимал ведь, что голову открутить могут, иногда на чистом везении только ситуации разруливали, но не пронимало. А картечина мне мозги крепко вправила. В институте восстановился, на бухгалтера выучился…

Николай многозначительно хмыкнул, и я встрепенулся, стряхивая забытье:

– Что с пулей?

– Неглубоко, в мягких сидит, – сообщил тот.

– Деформировалась и засела в мягких. Повезло.

– Повезло – которые в пластины…

– Саня, помогай, – попросил Гордеев, и почти сразу в боку вновь заворочалась глухая боль, а потом сосед сунул мне под нос бесформенный комок окровавленного металла.

– Рана чистая, – сообщил он.

– «Лазаря» коли! – потребовал я тогда.

Николай взял мою аптечку, но с уколом спешить не стал.

– Саня, – спросил он вместо этого, – лекарство надежное?

– «Лазарь»? – удивился чародей. – Мертвого не воскресит, но раз внутренние органы не задеты, проблем быть не должно.

– Почему тогда первая инъекция не сработала? – взглянул на него Николай.

– Здесь руны какие‑то, – присмотрелся Саня к ошметкам пули. – Может, в них дело.

– Ладно, иди спи. Завтра посмотришь, что за руны. А я лечением пациента займусь, а то загнется еще у нас Слава‑то…

Чародей поднялся из подвала, но и тогда укола не последовало.

– Слав, это ты вляпался или я? – вздохнул Гордеев. – По чьим делам тебя валить пытались? Только честно, а то опять начнешь как всегда, блин…

– Ну, пожалуй, все же по моим, – облизнул я губы.

– Понимаешь, об ограблении не все тебе рассказал. Тогда у меня забрали кое‑что ценное. Очень ценное. Вот и попытался вернуть, да в крутой замес попал. Коли уже!

– Таблетки для Платона увели? – уточнил вдруг Николай.

– Откуда знаешь? – встрепенулся я от неожиданности и сразу обмяк от пронзившей бок боли.

– Слав, это была моя служба много лет – знать.