Хмель и Клондайк

– Сам у себя?

Бармен сунул руку под стойку и нажал кнопку, отпирающую неприметную дверь рядом со входом на кухню.

Я прошел в служебный коридор, заглянул в открытую комнату и стукнул костяшками пальцев по косяку.

– Разрешите, Владимир Михайлович?

Сидевший за столом темноволосый дядечка с узким разрезом глаз и высокими резкими скулами оторвался от газеты и приветливо улыбнулся:

– Вячеслав Владимирович! Заходи, дорогой!

Начальник отдела собственной безопасности Дружины Владимир Михайлович Ханин мундиров не жаловал и больше походил на преуспевающего спекулянта.

Черная сорочка, пиджак с замшевыми вставками на локтях, массивный золотой перстень – наряд его был неброским, но подчеркнуто дорогим.

Я уселся напротив, и Ханин поинтересовался:

– Какими судьбами? Даже не помню, когда последний раз общаться доводилось!

– А это как в анекдоте, – улыбнулся я. – Претензий не было.

Владимир Михайлович кинул газету на стол и уточнил:

– У нас проблемы?

– Неприятности, – поправил я собеседника. – Всего лишь досадные неприятности.

– Слушаю вас, Вячеслав Владимирович…

В этот момент в дверь заглянул официант.

– Что‑нибудь принести?

– Нет, спасибо, – отказался я и достал ключи от «буханки». – Отправьте кого‑нибудь отнести пустые кеги в машину. Я припарковался у будки охраны.

Парень взял ключи и вышел.

– Так что у вас, Вячеслав Владимирович, стряслось?

Я достал показания, в которых меня обвиняли в торговле наркотиками, и подвинул листок собеседнику.

– А вот полюбуйтесь.

Ханин внимательно прочитал протокол и рассмеялся:

– А вы большой затейник, Вячеслав Владимирович! И давно наркоторговлей промышляете?

– Вот вы смеетесь, Владимир Михайлович, а у меня ваш сотрудник под этим соусом бизнес отжать хотел.

– Удачно?

– Не дождетесь.

– Уже нажаловались? – спросил тогда Ханин.

Он явно имел в виду Дениса Селина со товарищи, поэтому я с многозначительным видом ответил вопросом на вопрос:

– А сами как думаете?

– К чему такая поспешность? – поморщился начальник службы собственной безопасности Дружины, встал из‑за стола и отошел к телефонному аппарату, висевшему на стене.

Снял трубку, покрутил диск и попросил соединить с канцелярией. Переговорил с дежурным, после этого позвонил в отдел дознания.

– Ничего, – вернулся Ханин за стол и кинул мне протокол. – Никаких сведений об этом инциденте в системе не зарегистрировано. Дознаватель Синицын сегодня на работе не появлялся.

– Было бы странно, если бы появился, – усмехнулся я.