Хмель и Клондайк

Напиться на сон грядущий может кто угодно, другое дело спокойно посидеть с пивом засветло. Главное, этим не увлекаться.

Сделав несколько длинных глотков, я вернулся за стойку, вымыл бокал и окликнул помощника:

– Иван, на следующей неделе тебе когда выходные планировать?

Грачев подошел к бару и пожал плечами:

– Да не принципиально, дядь Слав.

– Подмену заранее заказывать надо.

– Подумаю сегодня. Хорошо?

– Хорошо. – Я отпустил его и с опаской взглянул на зашедшего с улицы дружинника. По спине побежали колючие мурашки.

– Хмелев Вячеслав Владимирович? – уточнил молодой парень с одинокими квадратами на петлицах с красным полем.

– Он самый, – настороженно кивнул я. – Чем обязан, товарищ лейтенант?

Дружинник выложил на стойку папку, расстегнул ее и протянул мне листок с написанным от руки телефонным номером.

– Владимир Михайлович просил вас позвонить.

Я с трудом удержался от облегченного вздоха, поднял трубку и пять раз крутанул диск, а когда после длинных гудков на другом конце провода отозвался секретарь, представился и попросил соединить с начальником отдела собственной безопасности.

– Вячеслав Владимирович! – послышался голос Ханина. – Так понимаю, мой человек к вам уже подъехал?

– Подъехал, – подтвердил я.

– Материалы по Мартыненко у него с собой, – произнес тогда Владимир Михайлович, – и лично меня нисколько не интересует, какие у вас планы относительно этого уголовника, но пока не вижу причины идти на должностное преступление, позволяя ознакомиться с документами для служебного доступа постороннему.

– Мы же договорились, нет?

– Договор имеет смысл, когда в его соблюдении заинтересованы обе стороны.

Я беззвучно выругался и спросил:

– Чего вы хотите?

Из трубки под хрип помех послышался довольный смешок.

– У нас тут черный полдень на носу. В клубе намечается бой за чемпионский пояс, а пива осталось впритык. Как думаете, Вячеслав Владимирович, сможете нам посодействовать?

– Дам две кеги, – скрепя сердце решил я залезть в собственный резерв.

– Этого мало.

– И три ящика бутылочного для ценителей.

Ханин хмыкнул и попросил:

– Передайте трубку моему сотруднику.

Тогда я предупредил:

– Литр разливного по рубль двадцать, бутылочного – полтора. И оборот тары не больше десяти дней.

Моего собеседника эти расценки не порадовали.

– Цены задираешь?

– На одну конкретную поставку, – уверил я его. – Пиво оставлял для себя, надо компенсировать хоть часть потерь.