Хмель и Клондайк

Пока думал, как до них добраться, они быстро перекинулись парой фраз, затем мужик махнул рукой в стиле «хрен с ним», а потом оба они побежали вдоль по улице, свернув в первый же проулок.

Признаться, я сглупил, кинулся следом, но в засаду не попал и никто в меня не выстрелил. Но когда добежал до поворота, увидел из‑за него лишь тормозные огни какой‑то машины, которая мгновенно свернула налево, исчезнув из виду.

Я подошел к угольному люку, заглянул в него аккуратно, подсвечивая фонарем, и обнаружил там не двух, а целых трех ходоков, неподвижно лежащих на полу.

Никто из мертвяков даже не пытался шевелиться. И тогда я задумался над тем, как вызвать Дружину, и понял, что надо будить Хмеля. Может быть, у него телефон работает.

Будить долго не пришлось: он все же слышал стрельбу, но не понял, откуда она. Стены в доме толстые, а окна такие, что толком и не выглянешь. Телефон у него тоже не работал, обрезали нам все, так что он остался бодрствовать, а я выгнал из гаража «сабербен» и рванул на нем к центральному отделению Дружины, до которого, к счастью, было совсем недалеко.

И там достаточно быстро добился выезда дежурного «соболя», битком набитого дружинниками, а те еще и СЭС вызвали, поскольку речь шла о нападении тварей. Так что до самого утра в магазине и подвале было суетно.

Дружинники к месту интерес потеряли быстро, сняв показания и узнав, что я видел мужчину с женщиной, в масках, а потом они уехали на машине неизвестной марки куда‑то на юго‑запад. Или в другом направлении, если допустить, что потом они опять куда‑то свернули.

А вот сэсники задержались дольше, потому что три порождения Стужи в моем подвале были как раз по их части.

Колдун из их группы долго ходил по дому и вокруг с какими‑то приборами, затем, когда останки ледяных ходоков вытащили из квартиры и закинули в кузов грузовика, мы все пошли в паб, где добрый самаритянин Хмель предложил всем чаю с печеньем. Отказываться никто не стал, а колдун – молодой парень в испачканной парке и теплых лыжных штанах – заодно рассказал, что обнаружил.

– Ходоки свежие, – сказал он, отхлебывая горячий чай с мятой. – То есть это не трупы поднятые, а трупы своего изготовления. Грохнул их кто‑то и поднял. Опознать… ну ты сам понимаешь, от них мало что осталось. Точнее, можно опознать того, которого ловушка убила. А остальных…

– Но это Дружины забота, – вставил какой‑то бородатый немолодой мужик из группы. – Им передадим.

– Они шевелились еще, когда я наверх побежал.