Ведьмина клятва

Присмотрелась внимательнее… э, да кто же его отпевать станет? Это бывший ведьмак, а теперь просто очередная игрушка из бабкиного наследства, а иначе откуда бы он тут взялся, в заговорённом доме? Войти сюда ни одна нечисть не посмеет, точнее, не сможет… а вот бабкины ручные зверушки - запросто. А этот явно из её приневоленных духов, впрочем, не обязательно духов. Это бывший враг, которому не повезло в давнем противостоянии с бабулей, а больше вроде и некому. 

Помнится, года два назад слыхивала я некую эпопею в пересказе дяди Фёдорова среднего внука, там молнии с бабкиных ладоней срывались, земля тряслась, дождь лил, не переставая (среди зимы-то!).

Сам дядя Фёдор только посмеивался, как и я, поскольку никаких поединков меж ведьмаками быть не может. У нас не принято с открытым забралом идти на «вы», напротив, господа ведьмаки промышляют партизанскими методами: напал, прикончил и растворился в нетях, или просто куснул и исчез. Можно травить соперника ядами, дело житейское. Можно изводить медленной и неизлечимой болячкой, если сможешь. Можно потихоньку отправлять на тот свет его родню. Всё это можно, но и сам будь готов к разным неприятностям. Каким? Да любым! Ну, скажем, каждый купленный или приготовленный тобой кусок может быть начинён таким зельем, что пытки раскалённым железом тебе покажутся детским баловством.  

А все эти сказки с молниями в полнеба оставьте любителям детской же литературы или вон писателям, что так любят гоблинов с эльфами скрещивать. Я поставила на пол слегка опомнившегося Клавдия и подтолкнула к печи, займись.

- Чего тебе тихо не сидится, уважаемый? – зевок только что не разодрал рот, - надеюсь, ты не станешь завывать дурным голосом с утра пораньше?

Призрак обрёл материальность. Мы разглядывали друг друга с интересом, хотя меня-то он всяко ранее видел, а вот я его нет. Нестарый ещё мужик, бритый наголо, нос горбатый, как у попугая. Глазки прячутся под выпуклым лбом, да уж не красавец. Рожа хитрющая, одна рука короче другой, сухоруким при жизни был, наверное.

Одет не по теперешней моде, значит, годочков ему явно больше, чем на морде написано. Я и понятия не имею, в каком веке носили такой балахон на голое тело. 

- Завывать не намерен, - хмыкнул мужичок – и сожалеть о смерти старой ведьмы тоже не стану.

Вполне себе изысканно выражается, может, монах-францисканец какой? Хламида его больно рясу напоминает, но одежонка эта мало похожа на православный подрясник, наши попы капюшонов не носят, да и головы не бреют.