Солитариус

— Это я провалю сессию, если не вернусь вовремя! Не смогу провести с родными новогодние праздники — ты будешь виноват, учти.

Дрозд подскочил и поспешно взялся за ручки коляски. Потом обернулся через плечо на двух стариков, которые всё так же сидели на крыльце, как вдруг вспомнил: ведь всё началось с того, что он хотел сказать спасибо. За цветы. За науку. За то, что она разглядела в нём что-то более значимое, чем глупые пятьдесят рублей.

Но подойти к крыльцу сейчас он не мог.

— Для начала неплохо. — Вася тоже обернулась.

Тут она посмотрела на Дрозда снизу вверх и то ли разрешила, то ли попросила:

— Пусть она обнимет его. А потом отправимся.

Эпилог

Когда он пришёл в себя, везде была вода. Вернее, он лежал под водой, задержав дыхание; ни в чём не повинные лёгкие его били тревогу и сдуру пытались сбежать через перехваченное горло; от неожиданности он дёрнулся, распахнул глаза, сделал вдох… Рука взметнулась вверх, нащупывая скользкий край ванны, и Дрозд с мучительным кашлем и шумными брызгами вынырнул на поверхность.

Он долго сидел, спрятав голову под полотенцем, потом натянул одежду, протёр футболкой запотевшие очки, устроил их у себя на переносице и уставился в мокрый кафель, имитирующий мраморную плитку. Тёмные прожилки вились по стене, похожие не то на трещины, не то на разводы туши, и где-то под потолком они сплетались в узор, напоминающий развесистое дерево, а на керамическом бордюре цвели белые лотосы.

Трещины, ветви, корни…

Поймав себя на том, что тянет время, Дрозд шагнул к двери и повернул защёлку.

— Мама? Мам, я дома!

На него налетели из-за угла и чуть его не задушили. Щёку и кончик носа защекотали наэлектризованные — видимо, после шерстяной шапки — светлые волосы.

— Идиот! — Вася, живая и здоровая, уже на ногах, ударила его кулаком по спине, не переставая сжимать в объятиях до катастрофической нехватки воздуха. — Ну почему ты такой идиот?

— Извини…

— Пять дней прошло! Я думала, ты вернёшься сразу после меня, и позвонила твоей маме, но она сказала, что ты до сих пор… и я сразу к вам… Чем ты там ещё занимался, бессовестный?

— Извини, — повторил Дрозд, высвобождаясь, пока дышать не стало окончательно нечем.

— Ты из-за меня, да? Решил, что я злюсь? — Вася яростно вытерла лицо рукавом и опустила глаза.