Ведьмина сила

– И снова здравствуйте, Юрий Семёнович, – прошептала я.

Колдун, сидящий на диване где-то в городе, поперхнулся зельем и настороженно огляделся. А вокруг – никого.

– Не там смотрите, – я невесомо провела свободной рукой по его позвоночнику, задевая нервные окончания.

Циклопа свернуло судорогами. Стакан с зельем покатился по полу, пачкая ковер жёлтым.

– Не сопротивляйтесь, – предупредила я сразу. – Просто расскажите. Кто ещё в городе из ваших. И где их искать. И где... Ехидна. Быстро и честно. И я уйду.

– Ты и так уйдешь, труп, – он улыбнулся сквозь боль.

– И очень скоро. Времени почти не осталось.

– Очень жаль, – сухо отозвалась я, осмотрелась, выискивая слабые места, и приступила к работе.

Сначала Циклоп терпел. Выучка Ехидны – терпеть до последнего, она ведь была такой, как я. Но всему есть предел. А когда знаешь, что он находится в головном мозгу, который у колдунов «изнашивается» быстрее остальных частей тела и органов, если перекрыть потоки силы... Он захрипел, обхватив виски.

– Скажете, когда хватит, – предупредила я на всякий случай и взялась за сосуды.

Порвать – исцелить – порвать – исцелить – порвать... Заточенные до автоматизма действия, стена против чужой боли, равнодушное наблюдение за корчащимся телом и отстраненная оценка. В организме не хватает четырех литров крови, а на ритуал нужно минимум два. Значит, один костёр уже где-то горит и созывает на «бой». Внутренним органам – лет сорок, колдуну – за двести. Стародавние ведьмы умели жить за счет других, выпивая чужую силу и продлевая свою жизнь, однако этот ритуал считается утерянным.

Но меньше года назад в соседнем округе всплыла древняя ведьма, владевшая ритуалом. Не она ли научила? Но – неважно. Ведьмы уже нет, и...

– Хва...

О, десять минут продержался. Силён. Обычные колдуны и трёх не выдерживали – и те вечностью казались.

– Слушаю, – я привела его организм в порядок, добавив силы.

Циклоп тяжело сел, дико озираясь. Повязка с камнем слетела с глаза, обнажив сшитые веки и сеть глубоких шрамов. Это не я, кстати.

Это он Ехидну защищал в том памятном бою у холма. Но руку, изувечившую колдуна, я узнаю. Травму, нанесённую палачом, не вылечить ни зельями, ни чужим целительством. Только тот, кто нанёс рану, способен её вылечить. А нас всегда было очень мало, и, да, я знаю...

– Кто ещё в городе? Где второй костёр?

– В холмах, – он по-прежнему оглядывался, ссутулившись. – Найдёшь по костям. А здесь... – я предупредительно сжала его голову, и колдун дрогнул: – Химера здесь.